Этим вечером я была не единственной из семейства Финч, чьи мысли занимала только любовь. Когда я вернулась домой, мама надевала чёрные туфли около входной двери. Её распущенные волосы волнами ниспадали на плечи, а классическое чёрное платье до колен располагало к веселью и флирту. Насколько я знала, она не ходила на свидания со смерти папы – ей было интересно искать любовь только для других. Но её образ говорил сам за себя.
Перегородив путь, я начала махать рукой, будто бы мне стало жарко.
– Ничего себе, мам. Идёшь на свидание? – спросила я.
Она вздрогнула и уронила серёжку. Поднимая бриллиантовое украшение, которое приземлилось около меня, мама старательно избегала встречаться со мной взглядом.
– Я собираюсь на ужин с клиентом. Постараюсь вернуться не поздно.
– А этот клиент, случайно, не твой старый – твои слова, не мои – и привлекательный друг Алекс?
– Это не Алекс. И даже будь это он, я собираюсь на деловой ужин, а не туда, куда ты там намекаешь. – Однако сияние выдавало её с головой, переливаясь слабым розоватым оттенком.
– Я намекаю, что тебе пора оставить попытки свести его с кем-то ещё и пойти на свидание самой. Хочешь ты это признавать или нет, между вами есть химия, я же вижу.
– Что бы ты ни видела, ты ошибаешься. Забудь об этом.
– Почему ты просто не признаешь, что он тебе нравится? – спросила я.
– Я. Сказала. Забудь. – Она делала акцент на каждом слове, буквально стиснув зубы, чтобы не накричать на меня.
Мама проигрывала эту битву и знала об этом. Я практически слышала, как отлетала эмаль, что было очень грустно, ведь у неё идеальные зубы. Прямые, ровные и белые, как в рекламе зубной пасты. Даже кариес им нипочём. Но она скорее сотрёт зубы в порошок, чем признает, что её чувства к Алексу что-то значат.
Я решила отступить и сменила тему, чтобы она не вышла из дома в плохом настроении:
– Так с кем ты идёшь гулять сегодня?
Она вдруг обняла меня и поцеловала в макушку. Весь гнев, который мама испытывала буквально секунду назад, как будто мгновенно смыло волной сочувствия.
– Жаль, что ты не пришла на пять минут позже. Тогда нам не пришлось бы об этом разговаривать. Ты не должна была знать.
– Знать о чём?
– Семья Августа приехала сюда на весенние каникулы. Я иду на ужин с его мамой и Джейсоном.
Слова закрутились в моей голове, словно ураган, грозящий разрушить все отношения, которыми я дорожила. Если она поговорит с родителями Августа, то узнает, что я соврала. Не просто соврала, а соврала о любви, что для моей матери было равносильно совершению греха.
– Что? Нет. Мам, ты не можешь пойти!
– Я знаю, что тебе нелегко из-за разрыва, но именно поэтому на ужине будут только его родители. Тебе не придётся видеться с Августом – я удостоверюсь, чтобы он держался от тебя подальше.
– Ты знала, что он приедет, и не сказала мне?
– Я узнала только сегодня, когда Мэделин позвонила и пригласила встретиться. Но да, я не собиралась рассказывать. Тебе и так пришлось несладко из-за него в последнее время. Я не хотела усугублять и без того непростую ситуацию.
Но почему ужин? Если бы родители Августа знали, что я натворила, то вряд ли бы решили устраивать званый вечер. Мать Августа могла просто прийти сюда и призвать меня к ответу. И, возможно, добиться запрета на приближение.
– Я серьёзно, мам, – умоляла я, сжав её руку и пытаясь оттащить от двери. – Пожалуйста, не ходи туда. Ты же ничего не знаешь.
– Тогда расскажи мне, – сказала она. В её голосе сквозила резкость, намекающая, что не стоит с ней шутить.
Я не могла продолжать врать, но и правду сказать не могла. Молот встретился с наковальней.
– Август вчера был в кафе. – Я мысленно послала тысячу извинений Вселенной, Августу и маме, а затем продолжила бессовестно врать: – Он сказал, что его родители не знают о наших отношениях. Поэтому не удивляйся, если они не вспомнят, кто я, и не поднимай эту тему, иначе ты сделаешь только хуже.
– Это какая-то бессмыслица, Имоджен. Почему он так поступил? Зачем врал о тебе целый год?
– Не знаю. Люди врут по многим причинам. У него наверняка были свои.