— Он сумел меня поразить, — отвечаю шёпотом.
Ведьма хмыкает, будто поняв гораздо больше из этих слов, чем я сама. Но будоражит её, как и всех остальных, лишь своя собственная жизнь.
— Я оказалась лучше неё! Хотя ничего удивительного в этом. И танцевала с дракончиком… Он дал мне понять, что выберет меня… Жаль, конечно, нам не удалось поговорить тогда, но… Изольда? Изольда, ты вообще меня слушаешь?
— А? — отрываю я взгляд от кружащей парочки и невесть откуда взявшегося снега. — Прости, я просто поняла, что есть вещи куда важнее, чем отбор.
Ведьма цокает и закатывает глаза. Я отпускаю её руку и подхожу к барану, которого заметила позади себя. Он отчего-то стоит в тени, опустив плечи и взгляд.
— Дорогой, что случилось? — стараюсь улыбнуться, коснуться локтя, поддержать — ведь чувствую неладное.
Я слишком привязалась к этому миру и его обитателям.
— Когда часы пробьют двенадцать, — произносит он, — я исчезну. Вместе с его любовью к тебе.
— О чём ты говоришь?
Он ухмыляется.
— Я люблю тебя, Изольда.
— Но…
— И я умудрился ревновать, — звучит позади бархатный, терпкий голос.
Это Джек в его привычном расхлябанном образе господина зла. Огненные волосы, усмешка, оголённый торс.
По телу пробегает дрожь, когда он подходит совсем близко.
Баран опускает голову.
— У меня не зря нет имени. Как оно может быть у того, кого на самом деле нет?
— Я думаю, Изольда, ты больше не нуждаешься в поклонниках. И раз сказала, что это наш последний разговор, то…
— Но имела в виду, что…
Сердце колотится в клетке рёбер. Не успеваю договорить, как по ушам бьёт бой часов, которых здесь и в помине нет. Видимо, у людей полночь, и этого достаточно, чтобы тролль с бараньими рогами и обаятельной ухмылкой стал сизой дымкой и расплылся по воздуху.
Джек хохочет, я оборачиваюсь и со слезами на глазах калачу его кулаками в грудь, напрочь забыв в этот момент, что, вообще-то, и магией не слабо пришибить могу.
— Нет никаких троллей, Изольда. Существа моего мира лишь часть моей силы, точно так же, как те, которых создавала ты в своём собственном городе.
— Но я общалась с ним! Он был таким… таким… живым?
— Он перенял часть от меня самого. Строго говоря, это всегда был я.
— Но зачем?
— Чтобы… — выдыхает, — не сойти с ума.
Вспоминаю, как он сказал, что устал быть один.
Сердце замирает. Джек — лишь маленький мальчик, которого украла ведьма. И я собираюсь оставить его в этом снежном кошмаре, забрать Аркая и навсегда, навсегда, навсегда исчезнуть…
— Изольда, — звучит холодный, острый голос и я спешу к Ледяному лорду, ведь он должен мне танец.
Джек остаётся позади, как и должно быть.