— Проклятие, — прорычал дракон, и, пожалуй, нельзя было более метко выразить мои мысли.
Вот уж точно.
Только мне-то что с этим делать?
Полицмейстер продолжил осмотр, направляясь к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, и я хотела последовать за ним.
Но тут Эштон ухватил меня за локоть:
— Мы должны отправиться к императору и попробовать его уговорить снять с вас печать. От идеи восстановить отель вам нужно отказаться! Я поеду с вами.
— Вот еще, — взбрыкнула я, подозревая, что что-то здесь нечисто.
Неспроста брюнет желал быстрее избавиться от меня.
— У вас здесь что, клад зарыт? — высказала предположение я.
— Хуже, — хмуро заметил Эштон.
Я ждала продолжения, но брюнет молчал.
— В такой случае, — я пожала плечами, — пока!
— То есть?
— То есть до свидания. Прощай. Вам пора, в общем. Отель мой, так указано в бумагах.
— Вы получили его обманом, — процедил Эштон, сверкая на меня черными глазами.
Только ты не на ту напал, голубчик.
Я, конечно, пока не понимала толком, что тут происходит, но имущество чужое разбазаривать не собиралась.
— Докажи сначала, — бросила ему, переходя на ты и резво шагнув к лестнице.
И откуда только во мне столько сил? Я словно вновь молодость вспомнила: ни тебе боли в колене, ни бешено колотящегося сердце в ответ на минимальную физическую нагрузку. Красота, да и только! Пожалуй, мне даже нравится.
— Непременно, — бросил брюнет и, развернувшись на пятках, пошел к двери.
«Скатертью дорога» — хотела попрощаться я, но не стала.
Вместо этого поспешила в том направлении, где скрылся полицмейстер.
Вместе с ним обошли все комнаты, коих было немало на втором этаже. И в каждой был минимальный набор мебели: широкая кровать, шкаф, столик, и пара покосившихся стульев.
Есть с чем работать.
Тряхнуть стариной, так сказать.
Сама я давно уже была на пенсии, но вот до этого без малого сорок лет проработала на фарфоровом заводе. Начав с самых низов, я за это время успела поработать и в цеху, и в снабжении. А последние лет двадцать — и вовсе в должности завскладом.
Так думала я, а затем одернула себя.
Неужели я и впрямь собираюсь заняться восстановлением отеля?
— Вынужден констатировать, что никаких следов преступной деятельности не обнаружено, — подал голос полицмейстер Гренобль.
Он задумчиво потер начинающую лысеть голову и будто бы расстроился, не найдя в этих стенах ни одного мертвеца.