Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Давайте вернемся к фильму Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» и актерам в костюмах обезьян, поднявшихся на ноги, чтобы освободить руки от бремени передвижения. Возможно, свободные руки понадобились нашим предкам не столько для сражений, сколько для того, чтобы переносить нечто гораздо более важное и существенное для выживания, чем оружие, – пищу?

Луис любит помидоры. Поэтому смотрители Филадельфийского зоопарка, старейшего в Соединенных Штатах, прячут их по всему вольеру, где живет этот самец западной равнинной гориллы. Выпущенный в свой вольер, Луис, опираясь на костяшки пальцев рук, обходит знакомые тайники и собирает любимые плоды. Однако мощный сереброспинный самец весом 150 кг на собственном печальном опыте усвоил, что происходит, когда он передвигается с опорой на костяшки пальцев рук, в которых зажаты помидоры. Они сминаются в кашу.

Луису почему-то не нравится пачкать руки. Если всю ночь лил дождь, он ходит по сырой земле на двух ногах, чтобы не испачкать пальцы рук. Пригоршня раздавленных помидоров – трагедия для этого помешанного на чистоте самца гориллы.

Он нашел выход – ходить на двух ногах.

Луис набирает помидоры в руки и, прижимая к груди, обходит одно местечко за другим в своем вольере. Майкл Стерн, ухаживающий за ним сотрудник зоопарка, сказал мне, что такое происходит несколько раз в месяц.

Таким же образом во «Дворце обезьян» в заповеднике Порт-Лимпн горилла Тамба, сестра Эмбама, иногда ходит на двух ногах, если набирает пищу в руки. Чаще всего она так поступает, если одновременно несет еще и детеныша.

И все же одно дело ходить на двух ногах в зоопарке, и совсем другое – в дикой природе. Как обстоят дела там?

Приматологи, работающие в Республике Гвинея в Западной Африке, уже несколько десятилетий изучают группу шимпанзе. Эти шимпанзе известны тем, что используют камни для раскалывания твердых скорлупок питательных африканских орехов. Однако дождевой тропический лес, в котором они живут, граничит с расчищенными участками земли, где местные жители выращивают рис, маис и разнообразные фрукты, включая папайю, любимое лакомство шимпанзе. К большому огорчению людей, шимпанзе совершают набеги на фермы и воруют плоды.

Сусана Карвальо, антрополог из Оксфордского университета, обнаружила, что шимпанзе чаще ходят на двух ногах, когда собирают и переносят самую ценную пищу, в том числе плоды папайи и африканского ореха{83}. Обезьяны набирают ее в руки в таком количестве, что им ничего не остается, кроме как перемещаться на ногах. Вполне возможно, эти шимпанзе подсказывают нам, почему у древних гоминин возникло прямохождение.

Эту идею еще в 1961 г. высказал Гордон Хьюз, антрополог из Колорадского университета в Денвере, предположивший, что у ранних гоминин хождение на двух ногах появилось не для того, чтобы они могли носить оружие и орудия, а для переноски пищи{84}. Отчасти эта идея опиралась на его наблюдения, что макаки часто ходят на задних конечностях, если несут в руках пищу. В 1964 г. он напомнил нам о случайно оброненном замечании Джейн Гудолл, что собирающие пищу шимпанзе иногда набирают в руки столько бананов, что вынуждены передвигаться на ногах.

Оуэн Лавджой из Кентского университета развил эту идею, предположив, что эволюция прямохождения совпала с образованием у нашего вида постоянных семейных пар. В соответствии с его моделью самцы гоминин, передвигавшиеся на двух ногах, могли приносить пищу самкам. Самки, в свою очередь, проникались расположением к этим щедрым самцам и образовывали с ними пары. В этом случае самцам больше не нужны были большие клыки, чтобы устрашать соперников. Таким образом, гипотеза обеспечения едой связывает уменьшение величины клыков с прямохождением не через насилие, как у Дарвина и Дарта, а через отношения полов{85}.

Если отсутствует живой пример другого млекопитающего, принявшего подобную же половую стратегию, трудно проверить эту гипотезу. По мнению многих критиков{86}, в ней недооценивается роль, которую, вполне вероятно, сыграли в развитии прямохождения самки гоминин: они изображаются беспомощными существами, ожидающими, сидя на деревьях, когда самцы-добытчики принесут в дом папайю.

Вполне вероятно, что пища оказалась движущей силой эволюции прямохождения, но также вероятно и то, что самки сыграли в этом процессе более существенную роль, чем предполагалось ранее. Как сказала мне антрополог Кара Уолл-Шеффлер, профессор Тихоокеанского университета в Сиэтле: «Цель естественного отбора – самка и ее детеныш». Если какой-либо признак не приносит пользы самкам и их потомству, у него мало шансов приобрести эволюционный импульс.

Именно это и продемонстрировали в 1970-х и 1980-х гг. антропологи Нэнси Таннер и Адриенна Зильман из Калифорнийского университета в Санта-Крусе{87}. Согласно их гипотезе, самки ранних гоминин днем собирали растения и мелких животных, что, кстати, обеспечивает больше калорий, чем добыча охотников-мужчин в большинстве современных обществ охотников-собирателей. Самки гоминин собирали больше, чем было нужно им самим, и делились пищей с другими членами группы. Те, кто чаще ходил на двух ногах и освобождал руки, имел возможность добыть больше такой пищи, как ящерицы, улитки, клубни, яйца, плоды, термиты и корни.

Высоко ценя способность делиться и помогать друг другу, самки формировали пары с более социализированными и менее агрессивными самцами, у которых, возможно, и клыки были поменьше. Согласно гипотезе Таннер и Зильман, самки гоминин использовали палки, чтобы выкапывать корни и клубни, и приспособления для переноски младенцев, которые мы сегодня называем слингами. Иными словами, технологии были изобретены очень давно, причем женщинами. Было доказано, что самки бонобо и шимпанзе более продвинуты в технологическом отношении, чем самцы{88}, поэтому логично предположить, что то же самое наблюдалось и у древнейших гоминин.

Таннер и Зильман признавали, что, хотя потребность переносить что бы то ни было – пищу, орудия или детенышей – могла стать главной движущей силой эволюции прямохождения, это было не единственное преимущество такого способа передвижения. Став двуногими, гоминины смогли осматривать окружающее пространство в поисках предполагаемых врагов, угрожать хищникам и швырять в них предметы, а также эффективно передвигаться от одного кормового участка к другому. Иными словами, ученые утверждали, что бипедализм был благоприятен для наших предков с точки зрения естественного отбора не по какой-то одной причине. Гоминины начали передвигаться на двух ногах из-за целого ряда преимуществ, которые дает прямохождение.

В таком случае искать одну причину прямохождения, скорее всего, бессмысленно. И даже если мы никогда не узнаем, почему у наших предков развился бипедализм, нам ничто не мешает поразмышлять о том, как прямохождение запустило многие изменения анатомии и поведения, которые делают нас современными людьми. В то же время, чтобы понять, как именно зародилось прямохождение у наших древнейших предков, необходимо предлагать проверяемые идеи – то есть такие, на основе которых можно делать четкие предсказания. Мы должны отвергать непроверяемые нарративы и заниматься реальной наукой. Необходимо, чтобы наши предположения о том, что могло произойти, в большей степени согласовывались с тем, что произошло на самом деле.

И для того, чтобы приблизиться к решению этой задачи, нам нужны ископаемые остатки.

Глава 4

Предки Люси

Меня иногда спрашивают, когда же наконец ученые найдут недостающее звено между человекообразными обезьянами и людьми. Я отвечаю, что мы уже это сделали.

Концепция недостающего звена предполагает, что в палеонтологической летописи должны иметься свидетельства существования животного, которое не было ни человеком, ни обезьяной, но обладало характерными чертами как людей, так и обезьян. В 1891 г. голландский анатом Эжен Дюбуа занимался поиском окаменелостей на берегах реки Соло на индонезийском острове Ява. Он и его группа обнаружили коренной зуб, верхнюю часть черепа и кость ноги гоминина. Найденные остатки ноги свидетельствовали о том, что гоминин был прямоходящим{90}, а череп вмещал мозг объемом 915 см³. Ни у одного современного взрослого человека нет такого маленького мозга и ни у одной человекообразной обезьяны – такого большого. Этому черепу соответствовал мозг, находящийся по своему размеру почти ровно посередине между типичным шимпанзе и типичным человеком. Вот оно, недостающее звено!

Дюбуа назвал свою находку Pithecanthropus erectus, что можно перевести как «прямоходящий обезьяночеловек». Сегодня гоминин, которому принадлежали эти окаменелые остатки, называется Homo erectus, и палеоантропологи нашли кости десятков представителей этого вида на территории Африки, Азии и Европы. Огромное значение открытия Дюбуа невозможно переоценить. Он продемонстрировал, что когда-то на планете жило существо, заполнявшее – по крайней мере, в отношении размеров головного мозга – брешь между современными человекообразными обезьянами и современными людьми. Недостающее звено наконец было найдено.

Однако сам термин «недостающее звено» говорит также о совершенно неверном представлении об эволюции человека. Он подразумевает, что все различия между людьми и обезьянами развивались в процессе эволюции постепенно и строго последовательно. Иными словами, предполагается, что такой гоминин, как Pithecanthropus erectus, с головным мозгом, занимающим среднее положение между обезьяньим и человеческим, должен был и двигаться так, словно являлся полуобезьяной-получеловеком – на двух ногах, но сгорбившись и с трудом их переставляя. Так считал даже Дюбуа.

В 1900 г. Дюбуа с сыном изготовили для Всемирной выставки в Париже гипсовую скульптуру, детально изображавшую обнаженного питекантропа{91}. Этот гоминин, обладатель маленького мозга, безо всякого выражения смотрит вниз, на орудие, которое держит в правой руке. Он стоит вертикально, но стопы у него похожи на обезьяньи, с длинными цепкими пальцами – большой отведен в сторону, подобно большому пальцу кисти руки.

Десятилетие спустя французский палеонтолог Марселлен Буль опубликовал свой анализ почти полного скелета неандертальца, обнаруженного в пещере Ла-Шапель-о-Сен во Франции. Череп большой, вмещающий более крупный головной мозг, чем у среднего человека. Однако Буль пришел к выводу, что это был не Homo sapiens. Череп неандертальца из Ла-Шапель имеет большую выступающую лицевую часть и выдающиеся надбровные дуги. У него отсутствует высокий лоб, имеющийся у большинства людей. То, как Буль интерпретировал строение его тела, очень показательно{92}. Он реконструировал скелет, изобразив его сгорбленным, и снабдил тело обезьяньими стопами с предназначенными для захвата большими пальцами.

Посыл был очевиден: раз это были не мы, то и ходили древние люди не так, как мы. Однако ни одна из этих интерпретаций не выдержала проверку временем.

Новые находки окаменелостей и даже окаменевших следов показали, что и Homo erectus, и неандерталец стояли прямо на таких же стопах, как у человека. Хождение на двух ногах с полностью выпрямленным телом возникло гораздо раньше, чем думали Дюбуа и Буль. Чтобы убедиться в этом, обратим свой взгляд на отправную точку всего того, что нам известно об эволюции человека, – окаменелый скелет, являющийся символом нашей науки.

Он был найден 24 ноября 1974 г. палеонтологом из Университета штата Аризона Доном Джохансоном возле деревни Хадар в регионе Афар в северной Эфиопии{93}. Никогда прежде никто не находил настолько полный скелет австралопитека (Australopithecus), причем это оказался представитель нового вида австралопитеков, который Джохансон с коллегами{94} назвали А. afarensis.

В ночь после обнаружения скелета команда первооткрывателей праздновала свой успех, снова и снова слушая альбом The Beatles «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» на кассетном магнитофоне. На очередном повторе "Lucy in the Sky with Diamonds" кто-то предложил назвать скелет Люси{95}. Имя прижилось.

Иногда ученые называют эту находку A.L. 288–1 – по каталожному номеру, свидетельствующему о том, что это первый окаменелый скелет, найденный на 288-м участке раскопок в Афаре. Многие эфиопы зовут ее Динкинеш, что на амхарском языке означает «ты великолепна».