Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Речь идет о миокинах – веществах, выделяемых сокращающимися мышцами. Кровь доставляет их в мозг, где они участвуют в регуляции деятельности нервных клеток. Один из миокинов называется иризин – в честь Ириды, в древнегреческой мифологии богини радуги, личной посланницы Геры. В 2019 г. исследователи из Федерального университета Рио-де-Жанейро в Бразилии обнаружили катастрофически низкие уровни иризина у людей с болезнью Альцгеймера, поражающей каждого десятого после 65 лет{392}.

Когда бразильские ученые заблокировали выработку иризина в организме мышей, у тех существенно снизились результаты в тесте на запоминание того, где в лабиринте спрятан сыр. Когда иризин вновь начал поступать в кровь, те же самые мыши продемонстрировали прежние результаты. Лучше всех с заданием справлялись мыши, получавшие физические нагрузки. По крайней мере у мышей иризин поступает прямо в гиппокамп, где защищает нейроны от дегенерации.

Миокин с труднопроизносимым названием нейротрофический фактор мозга, НФМ (brain-derived neurotrophic factor, BDNF), возможно, еще важнее иризина. Регулярно совершавшие прогулки участники исследования, проведенного в Питтсбургском университете, гиппокамп которых увеличился на 2 %, имели и более высокий уровень НФМ, чем те, кто этого не делал. Джон Рэйти, профессор клинической психиатрии из Гарвардской медицинской школы, называет НФМ «волшебным стимулятором роста для нашего мозга»{393}.

Ходьба благотворно влияет не только на гиппокамп и память. Имеются некоторые свидетельства, что она облегчает симптомы депрессии и тревоги.

«Я решил, что не буду заниматься ходьбой, потому что был подавлен и у меня совсем не было сил, – рассказывает британский писатель Джефф Николсон в своей книге "Утраченное искусство прогулки" (The Lost Art of Walking). – Затем мне пришло в голову вот что. Может быть, я был подавлен и обессилен именно потому, что совершенно не ходил пешком?»{394}

Люди, борющиеся с депрессией, описывают ее как бездну отчаяния, высасывающую все силы. Если провалился в нее, то кажется, что выбраться невозможно. Каждому двенадцатому американцу знакомо это чувство. Хотя многие исследования показали, что регулярная ходьба может облегчить симптомы депрессии и тревоги, это средство работает не для всех. Более того, положительный эффект, похоже, зависит от того, где именно гулять. Чтобы понять причины этого, следует вернуться в прозекторскую и снова взглянуть на головной мозг{395}.

Для неподготовленного взгляда извилины и борозды мозга кажутся расположенными случайным образом. Для невролога это карта, раскрывающая особенности функционирования самого потрясающего из наших внутренних органов. В извилинах затылочной части мозга обрабатываются визуальные сигналы. Полоса нервной ткани, идущая через его верхнюю часть, помогает координировать движения. Выпуклость в передней части мозга – место, где мы строим планы. В начале XX в. немецкий невролог Корбиниан Бродман выделил и описал 52 зоны мозга, и все они теперь носят его имя. Например, поле Бродмана 22 обрабатывает звуковую информацию, а поля Бродмана 44 и 45 помогают вам разговаривать.

Приблизительно на 7,5 см вглубь от переносицы находится поле Бродмана 25 – современные неврологи называют эту область субгенуальной префронтальной корой. Она играет важную роль в управлении нашим настроением, демонстрируя повышенную активность в периоды грусти и горестных размышлений.

Примерно в то же время, когда Мэрили Оппеццо предлагала своим студентам в Стэнфордском университете придумать как можно больше способов использования диска фрисби, ее коллега Кардинал Грэг Брэтман решил выяснить, действительно ли прогулка в лесу может улучшить настроение. Брэтман, в то время аспирант, ведущий исследования на стыке экологии и психологии, попросил 38 испытуемых заполнить анкету с вопросами об их настроении и склонности к нездоровой самокритике{396}. Особенно его интересовало, не отнимает ли эта проблема силы у некоторых из них. Анкеты были оценены в баллах согласно так называемой шкале руминации[30]. Затем Брэтман провел МРТ-сканирование субгенуальной префронтальной коры участников исследования, измерив кровоток, поступающий в эту зону мозга, а затем отправил испытуемых прогуляться.

Половина из них прошли 1,2 км по территории кампуса Стэнфордского университета, дыша свежим воздухом под сенью раскидистых виргинских дубов и слушая крики соек. Другая половина прошли то же расстояние по обочине Эль-Камино-Реаль – шумной улицы с многополосным движением в центре Пало-Альто. Им приходилось избегать машин, заезжающих на автозаправки, стоянки отелей, магазинов и забегаловок и возвращающихся в общий поток. Когда участники исследования вернулись, то заполнили другую анкету и снова подверглись МРТ-сканированию.

У тех, кто гулял вдоль оживленной магистрали, не наблюдалось изменений ни в оценках по шкале руминации, ни в показателях притока крови к субгенуальной префронтальной коре, а вот у людей, гулявших в парке, оба эти показателя существенно снизились{397}.

По всей видимости, ради укрепления своего психического здоровья нам следует гулять среди деревьев, наслаждаясь пением птиц и ласковым дуновением ветерка.

Это снова возвращает нас к исследованию, проведенному Мэрили Оппеццо в Стэнфордском университете. После того как испытуемые, шагавшие по беговой дорожке, лучше справились с тестом на креативность, чем те, которые не сделали ни шага, она добавила еще одну группу испытуемых, совершавших прогулки на свежем воздухе. Испытуемые, гулявшие по дорожкам в парке, справились с заданием на генерацию оригинальных идей еще лучше, чем те, кто ходил по беговой дорожке.

К сожалению, мы не только ходим меньше, чем наши предки. Сейчас, когда так много людей живут в городах, мы гуляем в таких условиях, которые отчасти нейтрализуют благотворные последствия ходьбы для здоровья.

Возможно, Рэй Брэдбери был прав в отношении того, что, возможно, готовит нам будущее.

Герой его рассказа «Пешеход» (The Pedestrian, 1951), действие которого происходит через 100 лет, в будущем, писатель по имени Леонард Мид ходит вечером гулять{398}. Брэдбери пишет:

Как обычно, Мид гуляет один, пока его соседи-горожане смотрят телевизор за мерцающими окнами. Роботизированная полицейская машина останавливает его и спрашивает:

Рассказ заканчивается тем, что Мид залезает на заднее сиденье полицейской машины, и та везет его в Психиатрический центр по исследованию атавистических наклонностей.

Глава 15

О страусиной ноге и замене коленного сустава

В 1490 г. Леонардо да Винчи создал рисунок «Витрувианский человек», набросок мужской фигуры с выпрямленными руками и ногами, касающимися окружности и сторон квадрата, в которые она вписана. Изображенный отчасти для демонстрации идеальных пропорций человеческого тела, сформулированных древнеримским архитектором I в. Марком Витрувием, «Витрувианский человек» далек от идеала. Более того, на этом культовом изображении можно заметить один из шрамов, оставленных нашим эволюционным прошлым.

Доктор Хутан Ашрафян, лектор Лондонского имперского колледжа, отметил в 2011 г., что у «Витрувианского человека» имеется странная выпуклость слева прямо над пахом{401}. Он сразу распознал в ней паховую грыжу, появляющуюся более чем у четверти всех мужчин в какой-то момент их жизни{402}. Если ее не лечить, паховая грыжа может привести к смерти – о чем свидетельствует труп, с которого Леонардо делал свой набросок.

Паховые грыжи – прямое следствие прямохождения{403}.

Сразу после рождения мальчика его яички находятся внутри брюшной полости возле органов мочеиспускания, но в течение первого года жизни опускаются через брюшную полость в мошонку. При этом перемещении возникает так называемый паховый канал, слабое место брюшной стенки. Это происходит и у многих других млекопитающих, но обычно не имеет негативных последствий. Однако, поскольку мы ходим в вертикальном положении, гравитация тянет наши внутренности вниз и иногда кишечник выпирает через паховый канал и ущемляется, что приводит к состоянию, угрожающему жизни, а порой и к смерти.

То, что семенники у млекопитающих проделывают этот странный путь, является побочным следствием ограничений, связанных с их древней эволюционной историей{404}. У некоторых млекопитающих, в том числе дельфинов, слонов и броненосцев, яички остаются внутри тела, но из-за того, что для нормального развития спермы у большинства млекопитающих требуется более низкая температура, они располагаются в мошонке снаружи тела, где прохладнее. У рыб семенники также располагаются внутри тела. Поскольку млекопитающие имеют общего с ними предка – рыбу, жившую более 375 млн лет назад, – их семенники начинают свое развитие в брюшной полости, как напоминание об общем прошлом в водной среде.

Хотя ходьба приносит физическую и психическую пользу, у нее есть и негативные стороны. И связаны они отчасти с тем, что мы не были созданы с чистого листа. Мы – модифицированные человекообразные обезьяны. У наших предков было около 6 млн лет, чтобы перестроить тело для прямохождения, но эволюция не создает совершенные организмы. Ее результатом являются формы, которые достаточно хороши, чтобы выживать, оставлять потомство и продолжать свой род. Палеонтологическая летопись переполнена вымершими видами животных, которые когда-то были хорошо приспособлены к жизни, но вымерли, когда неизбежное изменение среды обитания выбило у них почву из-под ног. Даже наиболее адаптированные выжившие, включая людей, представляют собой нагромождение фрагментов предшествующих форм, модифицированных естественным отбором и несущих в себе множество отзвуков прошлого.

Если бы мы изначально создавались как двуногие прямоходящие, возможно, мы выглядели бы похожими на двуногого робота Кэсси (Cassie).

«В будущем роботы смогут делать все, что делают люди, только лучше»{405}, – сказал мне Джонатан Хёрст, профессор из Университета штата Орегон, специалист по инженерной механике и робототехнике, во время моего визита в его лабораторию. Он предвидит довольно скорое будущее, в котором двуногие роботы доставляют посылки, накрывают на стол и участвуют в поисково-спасательных операциях.

Сомневаясь, что прямохождение – лучший способ перемещения в мире, я спросил Хёрста, почему он конструирует двуногих роботов. Почему не делать их четвероногими? Или почему бы просто не приделать им колеса, черт возьми? Роботы, ответил Хёрст, будут перемещаться в мире, созданном для людей, поэтому имеет смысл, чтобы они двигались так же, как мы.

Однако конструкции, созданные Хёрстом, на людей непохожи.

Я познакомился с Кэсси в феврале 2019 г. Студенты Хёрста поставили робота на беговую дорожку, и он шагал с постоянной скоростью 4,8 км/ч – средней скоростью ходьбы человека – на маленьких ступнях-подушечках. Кэсси совершенно не похож на С-3РО из «Звездных войн», Бендера из мультсериала «Футурама», Терминатора или героя фильмов «Короткое замыкание» Джонни 5. Он вообще не выглядит как гуманоид. При росте 1,2 м и весе 32 кг он состоит почти из одних только ног. Однако, в отличие от моих прямых ног, у Кэсси ноги тонкие и согнутые, и моторы, приводящие его в движение, находятся возле бедер. Я уже видел подобную конструкцию – у крупных бегающих по земле птиц. Действительно, Кэсси очень похож на казуара, нелетающую птицу весом около 45 кг из Новой Гвинеи.