Другая жизнь Адама: читать начало книги онлайн

– По пути куда, черт возьми?! – начал злиться я.

– Ну не черт, а чертовка тогда уж! Мы направляемся с вами в АД!

Моргана улыбалась и смотрела прямо перед собой, водя меня по закоулкам города. Она шла стремительно, но ее дыхание совсем не сбивалось во время объяснений:

– Меня отправили за вами, поручили доставить и увести от тех преследователей. Каков был план, я уже рассказала, но вы задержались, и они практически вас настигли. Экстренная телепортация, и вот мы здесь!

– О ком вообще речь? Кто вас нанял? Что за преследователи? Какая телепортация?

– Давать такие подробности мне запрещено, все расскажет ОН сам.

– Кто?! – ничего не понимал я и ускорял шаг от нервного возбуждения.

– Назову его так – предводитель ада, он сам представится.

– Ада? – я засмеялся. – Ну и шутки! Никакого ада нет, уж мне ли не знать.

– Вы скоро все поймете, – улыбнулась в очередной раз Моргана.

Не было никакого разумного объяснения моему подчинению предложенному пути, но чего терять? Убить меня не убьют, покалечить могут, но это мы проходили. Я продолжил идти.

Сегодняшнее одиннадцатое августа в Лондоне начиналось приятной жарой, но заканчивалось для меня уже в Петербурге в ветреной прохладе. Воздух будто обволакивал открытые участки тела и стремился проникнуть под одежду. Все вокруг было освещено. Жизнь не останавливалась здесь, люди бродили по улицам, но в тишине. Исторические постройки перетекали одна в другую архитектурной музыкой, создавая концерт для Невы с оркестром изящных улиц. Шаги по ним всегда приводят в возбуждение.

Я бывал в Петербурге ранее, но не часто. Видел этот город в разные периоды. Последний раз приезжал сюда, когда человечество перешагнуло миллениум. Тогда я был влюблен в милую девушку из России.

Мы познакомились в США. Я только начинал приспосабливать свое тело к прыжкам в воду, когда увидел ее. Анну. Она скромно сидела рядом с соседним бассейном в спорткомплексе, где шли мои тренировки. Девушка не умела плавать, поэтому решила позаниматься с инструктором, который в этот день по иронии судьбы неаккуратно пил воду и захлебнулся у себя дома. Это выяснилось позже. Тогда меня потянуло к ней. Мы разговорились, я предложил ей временно заменить отсутствующего инструктора. Все произошло вне моего контроля. Любовь. Ужасно прекрасное чувство.

Я сам не понял, как оказался в объятиях Анны на несколько месяцев. Тогда, впрочем, как и сейчас, в 2012-м, предрекали конец света. Люди суеверно грезили собственной гибелью в связи с переходом в новый век. Идиоты, что еще сказать. Вопреки нарастающей волне возбуждения мы встретили Новый год вдали от всех, сняв маленький домик в пригороде Чикаго. Анна работала учителем фортепиано и могла себе позволить небольшие каникулы в праздничные дни, ну а мое расписание вообще не зависело ни от кого. Я молчал о том, кто я. Тогда по купленным документам я был Адамом Джонсоном. Начинающим спортсменом с неплохим наследством от несуществовавшего дяди. На некоторое время я позволил себе стать простым человеком. Без всей этой истории за спиной. Без тяжести времени.

После новогодних праздников Анна предложила мне посетить Россию. Она скучала по родине, по своему Петербургу. По счастливой случайности наша запланированная на начало марта поездка совпала с показом масштабного шоу обожаемой Анной французской певицы Милен Фармер. Мы решили совместить несколько радостей.

Это было восьмое марта. Россия. Санкт-Петербург. Огромный комплекс. Французское изящество и грандиозное представление в едином шоу. Но главное – я и Анна в затянувшемся счастье. Под грустные песни Милен стали подкатывать мысли о предстоящем конце – это не может продолжаться долго. Не в моем случае. «И жили они долго и счастливо, пока не умерли в один день» – никак не наша история.

На эмоциях после концерта я повел Анну в ресторан. Отошел к администратору, чтобы попросить принести с десертом огромный букет персиковых роз, и вернулся к пустому столику. Моя любовь исчезла. Я выбежал в панике на Невский проспект. Носился несколько часов по округе, выкрикивая ее имя.

В полиции не приняли мое заявление, лишь посмеялись над акцентом, который на самом деле был не таким уж и заметным. Через сутки тело Анны нашли в одном из мусорных контейнеров: оно было все в порезах от ножа. Преступника поймали спустя три года. Он путешествовал по крупным городам и выбирал случайных жертв каждое восьмое марта, помешавшись на своеобразной акции против женской эмансипации. До Анны он убил еще десять девушек. Схему маньяка вычисляли долго…

Поэтому красота Петербурга для меня и обворожительна, и трагична одновременно. Здесь бежали мои часы счастья и часы горя. Идти сейчас по его уютным улицам казалось странным, особенно учитывая обстоятельства.

Мы вышли к станции метро «Адмиралтейская». Рядом со входом стоял мужчина с табличкой: «Эра заканчивается! Мы все умрем!». Не знаю, чего добиваются подобные ему, предсказывая очередной апокалипсис в текущем году. Мировой кинематограф даже решил сделать ставку на эту фишку, сняв фильм о крушении мира. Очередной экшн на тему того, о чем все болтают. Люди такие люди.

У Морганы было два жетона, и мы быстро проскочили турникет.

– Эта станция одна из самых глубоких в мире, и это не просто так, – сказала она, стоя на эскалаторе.

Мерзкие сквозняки уносили ее слова и приносили чужие. В воздухе смешивались звуки, запахи, вирусы, пыль. Мы опускались целую вечность, а потом вторую вечность на следующем эскалаторе.

Пересекая подземный вестибюль станции, Моргана объясняла:

– Маршрут в ад начинается здесь и идет в северном направлении. Слышали про электропоезда, которые иногда останавливаются, но не впускают людей? Якобы они совершают технический проезд или что-то типа того. Это для конспирации. Первый вагон имеет специальный рычаг на двери, о котором практически никто не знает, через него осуществляется связь с водителем. Назвав пароль, можно попасть в поезд и отправиться в нужное нам место.

Так мы и поступили. Очутившись там, где останавливается первый вагон, мы дождались поезда, который не впустил никого из пассажиров, ожидающих скорейшую доставку домой своих изможденных рабочим днем тел. Моргана опустила черный рычаг с круглой ручкой у двери вагона. Послышалось шипение, напоминающее радиопомехи.

– «Караваджо», – произнесла она, и дверь в вагон открылась наполовину.

Мы проскользнули внутрь. Поезд тронулся.

Схватившись за поручень, я прокомментировал: