Прищур моих глаз обозначил непонимание.
– Чтобы вам помочь, вы должны позволить это сделать, – стала уточнять доктор. – Нам с вами придется установить связь, чтобы я могла помочь вам выздороветь. Вы готовы к этому?
Глубокий выдох и молчаливое кивание – вот все, что получила от меня в ответ Аделаида.
– Замечательно. Пройдемте со мной.
Я подчинился. Мы прошли по коридору в противоположную от выхода сторону, огибая других пациентов. Аделаида остановилась у кабинета, на двери которого была нарисована капля воды. Душ? Туалет? Меня хотят помыть или взять анализ мочи?
– Проходите сюда. Первая процедура для вашей адаптации пройдет под присмотром моих ассистентов. Потом вы отправитесь спать. Завтрак ровно в шесть утра.
Дверь кабинета с каплей открылась, и ко мне вышли двое мужчин в белых комбинезонах. В одно мгновение они затащили меня внутрь и понесли. Не успев отреагировать на эти действия, я сам не понял, как очутился в ванной. Один из ассистентов Аделаиды накрыл всю ванную до моей головы железным полотном с выемкой для шеи. Другой защелкнул замки по краям.
– Что вы делаете?! – вскрикнул я.
Резкая струя ледяной воды ударила меня по голове, и я зарычал. Мое тело в ярости барахталось, но не могло справиться с железной крышкой, которой меня заковали. Холодная вода стекала по моей коже и наполняла ванную. Ассистенты молча наблюдали за мной без каких-либо эмоций. Я все еще кричал. Так продолжалось минут двадцать.
Происходящее напоминало фильм Лорана Бутона «Джорджино». Только в сумасшедшем доме на месте главной героини по имени Катрин оказался я.
Силы закончились. Я начал дрожать от холода. Похоже, это было знаком, что пора заканчивать. Меня вытащили и отнесли в комнату, где бросили на пол и заперли.
Ноги и руки стучали об пол от бесконечной дрожи. Внезапно дверь открылась, и невыносимо яркий свет полился из коридора в мою комнату. Я попытался сесть и посмотрел прямо на свет. Множество человеческих рук потянулись ко мне из-за двери. Они схватили меня и стали дергать за одежду. Сопротивляться было невозможно после ледяной ванны, да и шок загипсовал мои дергающиеся до этого суставы. Руки стали вдавливать меня в пол, и я подумал, что сейчас умру, они меня раздавят, но тело протолкнулось сквозь поверхность в вакуум. Все стихло. Полная темнота. Я застыл в невесомости.
– Она ждет тебя… – раздался шепот из ниоткуда.
Судорожными движениями я заворочался в панике и упал, ударившись об пол. Глаза стали привыкать к сумрачным очертаниям. Я оказался вновь на полу своей комнаты с полосатыми обоями. За окном ночь. Шел сильный дождь. Молния сверкнула на небе и осветила на долю секунды все помещение, а с ним и силуэт подростка в пижаме, стоящего в углу.
– Она ждет тебя… – зазвучал его голос. – Не его. Не их. Только тебя.
Мальчик рванулся с места и, пробежав через всю комнату, выскочил в дверь. Я помчался за ним.
Коридор был тихим и молчаливым. Пусто. Все либо спали, либо притворялись, – в любом случае здесь не было никого. Я пробежал сначала в одну сторону, потом в другую. Мальчик пропал.
– Вижу, вы очень бодры в темное время суток, – раздался женский голос за спиной.
Я обернулся и увидел Аделаиду.
– Адам, сейчас ночь. Почему вы здесь бродите?
Вид этой старухи уничтожил весь страх, из меня посыпался гнев:
– А почему вы творите со мной ужасные вещи?! Вы в позапрошлом веке застряли? Гидротерапия? Кто вам позволил вообще так обращаться со мной?!
Брови Аделаиды подпрыгнули:
– О чем вы, Господи?!
– О вашей железной ванне с ледяной водой! Уже забыли?
– Ванне? Адам, вы в порядке? Я не понимаю, о чем вы говорите. Что с вами? Вернее, что с тобой, мой милый? – С последним вопросом ее голос изменился, стал тоньше и ласковее, будто заговорил другой человек. – Ты ведь помнишь меня?
Аделаида начала плакать и одним движением руки распустила свой пучок. Волосы стали превращаться в рыжие кудри, кожа разгладилась, а глаза, закатившись, сделали сальто и стали карими. Это лицо я уже видел. На приеме у психолога Эллы Фокс.
– Ты не чувствуешь за собой вины? – сказал мягкий женский голос.
Я попятился и споткнулся о плюшевого зайца, оставленного на полу одним из пациентов. Мое рухнувшее тело перевернулось набок, а коридор стал неожиданно светлым, как днем. Пациенты сновали повсюду, кудрявая женщина исчезла. Ко мне подошла девушка в белом халате.
– Адам, вы не ушиблись? – спросила она.