Читать книгу «Мария, королева Нисландии» онлайн.

Споров среди лордов было много, но сниматься с якоря и искать новые земли большинству показалось тяжелее и опаснее, чем план Эванса. И по весне часть кораблей, собрав все полученные за зиму от охоты шкурки, отплыла к материку, чтобы вернуться с небольшим запасом продовольствия, кучей новых беженцев и огромным запасом дров. Глина, слава Господу, на острове нашлась своя.

Среди вновь прибывших оказалось достаточно большое количество простонародья. Именно потому, что выигравшие войну бритарские власти отдавали земли проигравших своим армиям на разорение.

— Ой, госпожа! Старики до сих пор про те времена ужасти детям рассказывают! Конечно, сами они там не жили, это ведь сколько лет назад было. А только есть же и легенды всякие про те времена. Иную послушаешь, аж мурашки по телу бегут, так-то жутко делается! Зимой, как время будет, непременно к вам приглашу кого-то из сказителей старых.

Разумеется, нужными категориями Вита не мыслила. Рассказ ее был прост и безыскусен. Но Мария, задавшая пару уточняющих вопросов, все поняла так, как надо: «Понятно, что гражданская война разоряет государство. Возможно, это был неплохой ход с точки зрения экономии, так как рассчитываться с солдатами и наемниками было нечем. Однако это отвратительный ход с точки зрения внутренней политики: оставшиеся на выжженных землях крестьяне и горожане будут сбиваться в группы и всеми правдами и неправдами, собрав последние гроши и остатки скарба, как сельди в бочку, набьются в любой корабль, способный их увезти от этого ужаса.».

Разумеется, на выжженных и поверженных землях Бритарии, где до сих пор буйствовали мародеры, обустраивать жизнь по-новому люди не торопились. И к осени на остров хлынули дополнительные толпы беженцев. Всех их немедленно приставляли к работе, не особо глядя, мужчина это, женщина или ребенок.

Люди месили глину. Под руководством мастеров из этой самой глины изготавливали трубы и обжигали их в огромной печи, для которой корабли возили дерево все лето. На своих плечах, поскольку кони на острове были наперечет, волокли груз обожженных труб к источникам и там вкапывали их в землю, закрывая каменными коробами, плотно набитыми сухими водорослями и соломой с глиной, чтобы вода не остывала, пройдя такой длинный путь до берега бухты с крепкими, только что поставленными домами.

Самым первым, разумеется, горячую воду получил тот дом, который строил для себя правитель. Именно тогда зародилась традиция вписывать дома в холм и вытягивать их в длину, насколько можно. Первые годы в таких домах зимовали не то что семьями, а целыми таборами.

Эванс Бёдвар, чья идея так пригодилась нисландцам, все это время занимался прокладкой горячего водопровода, подключив к управлению бригадами рабочих еще и своих сыновей.

Через несколько лет стало поспокойнее: поток беженцев изрядно снизился. Зато горячая вода, дающая зимой живительное тепло, небольшой разветвленной сеткой окутывала центр будущей столицы Нисландии.

Проложенные водопроводы требовали постоянного досмотра и ремонта. Стыки труб иногда начинали течь. Это приходилось ремонтировать. Бывало, трубы трескались, и их приходилось заменять полностью. Работы семье всегда хватало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

За годы до своей смерти Эванс Бёдвар добился совершенно уникального статуса среди поселенцев. Он не был лордом, но пользовался уважением всех: от дворянина до последнего пастуха. Милостью Владыки острова еще при жизни отца семья получила право королевского покровительства и стола.

То есть король в буквальном смысле кормил всю семью Бёдвара вместе с чадами и домочадцами. Король оплатил дом для семьи и когда совсем состарившийся уже Эванс надумал отселить в поселок старшего сына, чтобы не рваться самому на множество частей, дом для сына тоже оплачивала казна.

Через несколько лет часть людей отселилась в первый поселок, подальше от города, где становилось уже тесновато. Туда снова общими усилиями тянули ветку от горячих источников. К этому времени уже совсем немолодые и основательно заматеревшие четверо сыновей Бёдвара хоть и похоронили отца, но крепко держали ремонтные бригады в ежовых рукавицах.

— Ой, госпожа, они, Бёдвары-то, сами все работящие и которые женихи у них на зависть. И в семью таких же, как сами, подбирают: чтобы работать мог и не болтун какой был. А иначе и девок своих не отдадут. Прямо такой отдельный клан у них. Хоть и не лорды, а все к ним с уважением.

С тех пор так и повелось: сыновья, племянники и кузены, а иногда и мужья дочерей этой семьи занимались обслуживанием водопровода на всем острове. Каждую весну, от первых оттепелей до первых холодов, они обходили свои бесконечные участки, проверяли стыки, заменяли трубы по мере необходимости и ремонтировали все, что требуется. Зимой, как ни странно, аварии случались гораздо реже. Разумеется, у семьи были огороды и какие-то отхожие промыслы, но казна по-прежнему кормила всех, кто был причастен к ремонтным работам. Всех вместе с их женами, детьми и стариками.

Мария слушала историю, как удивительную сказку: «Потрясающе! То есть местное государство в лице Мартина и лордов не просто собирает налоги с крестьян и жирует на них. Практически на эти налоги они отапливают весь город. У любого бедняка в хижине есть теплый пол! Это просто потрясающе!».

Чем больше Мария узнавала об острове и его жителях, тем больше она понимала, насколько предпочтительнее для нее жить здесь, чем, например, вернуться в Бритарию с ее вычурными ритуалами. Оставался почти пустяк: примирить местных жителей с мыслью о том, что их королева, прибывшая из слегка презираемой островитянами Бритарии, чужачка.

«С простыми людьми я, пожалуй, и смогла бы поладить. А вот как быть с Лореной? В отличие от горожан или крестьян, она вполне целенаправленно меня ненавидит, и поладить с ней не получится. Никогда я не смогу подкупить ее: похоже, она богаче меня. Но ведь должен, должен же быть какой-то выход!»!

Спала Мария достаточно беспокойно. Все же жизнь на осадном положении ее слегка пугала. Однако утром она встала с четким понимаем того, что именно нужно сделать:

— Вита, прикажи заложить карету.

— Куда мы поедем, госпожа?

— Кто из Бёдваров главный в семье сейчас?

— Ну так Старый Бёдвар и главный, — недоуменно пожала плечами Вита.

— Имя-то у него есть?

Служанка растерянно похлопала глазами, пытаясь вспомнить, есть ли у Бёдвара имя, и с недоумением ответила:

— Все так и зовут: Старый Бёдвар, ваше величество. Имя, может, и есть, да только кто ж его упомнит. Оно, ваше величество, навроде уже титула у него стало. Кто заглавный в семье у них, того и кличут Старый Бёдвар. Хотя он еще вполне и не старый может быть, — несколько путанно пояснила служанка.

Ответ был не самый удачный, но Мария решила действовать по обстоятельствам. Сейчас она, внимательно оглядев свое жилище и заглянув в кабинет, соображала: что можно подарить старику, чтобы вызвать его интерес и доброжелательное отношение.

Однако поездку пришлось отложить. Сладкий голос из-за двери «пропел»:

— Ваше королевское величество, позвольте войти.