— Чего тебе, милок скелетообразный? — Ягда на него обернулась.
— Я сам пойду, — тихо, но уверенно произнес он.
Ведьма головой покачала.
— Не сможешь, милок скелетообразный, — она вроде тепло сказала, но голосом мерзким, скрипучим.
— Я сам пойду, — повторил раб.
Яггда на него повнимательнее посмотрела. Сбегать он не собирался, да и если бы попробовал все равно ничегошеньки не вышло. Они уже на территорию ведьмы зашли, хода назад у него нет. А раны его бежать уж точно не позволят. Он и сам это понимал
— Зачем тебе это, милок скелетообразный?
Он посмотрел на ведьму, а потом взгляд в сторону отвел.
— С тех пор, как на меня этот ошейник надели, — раб левой рукой на ошейник показал, — Единственное, что я сам сделал, это два слова произнес: “говорю” и “правая”. Я уже понял, что сегодня на ужин я буду главным блюдом. Дай хоть перед смертью вспомню какого двигаться самому.
— И в печку сам залезешь? — ехидно улыбнулась ведьма, своей обворожительной беззубой улыбкой.
Раб на Ягду посмотрел и к ее досаде, даже не вздрогнул.
— Залезу, — твердо сказал он.
— Коли хочешь идти, иди… — Ягда прикладывала все усилия, чтобы не заржать в голос. Вот же, всерьез думает, что ужином станет и уже в печку залезть собрался… — Посох мой возьми, полегче идти будет.
— Как ты без него пойдешь, Бабушка Яга?
— А мне он без надобности, милок скелетообразный, — пожала плечами ведьма, раб вопросительно на нее посмотрел, — К наряду он моему подходит, вот и взяла.
Скелетообразный милок недоверчиво на старуху посмотрел, но посох взял и пробормотал что-то отдаленно напоминающее слова благодарности. Ягда отпустила контроль через браслет, и новоиспеченный раб рухнул на землю. Да только сразу стал пытаться подняться.
— Не поваляешь, не поешь… — ведьма склонила голову, наблюдая на потуги молодца, — Помочь, милок скелетообразный?
— Я сам, — пропыхтел он и в самом деле, пошатываясь, поднялся.
Оперся на посох, да сделал первый робкий шаг, потом второй, а затем и третий.
К удивлению ведьмы, дальше он не падал. Шел очень медленно, тяжело дышал, на одну ногу заваливался, но не падал.
— Бабушка Яга, — спустя какое-то время снова обратился к ней раб.
— Чего тебе, милок скелетообразный? — Ягда не оборачивалась на него.
— Харкать на лысину необходимое условие для заклинания? — прохрипел раб, видать еще и хворь подхватил.
Ведьма все же обернулась и внимательно на него посмотрела. Он уже подыхать решил, а его волнует надо ли было харкать на лысину.
— Я много заклинаний видал, но таких где харкать нужно — ни разу… — видно раб понял взгляд ведьмы, как вопрос немой.
Она вздохнула.
— Подойти поближе, милок скелетообразный… Я тебе великую тайну открою, — он послушно заковылял к ведьме. А Ягда возьми да схвати его за ухо рукой костлявой. Раб не вздрогнул, не передернулся, а спокойно пониже наклонился.
— Я не знаю ни одного заклинания, где харкать необходимо, — зловеще прошептала ведьма своим скрипучим старческим голосом.
Скелетообразный Милок удивленными глазами на старуху уставился. Ягда даже улыбнулась, настолько он отстраненным все время выглядел, а тут оказывается удивляться еще умеет.