Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 56. «Цзин». 井 Колодец

В колодце ил, им не прокормишься. На запущенном колодце нет даже птиц.

Запустил в колодец карася, а глиняный кувшин разбился и протек.

Колодезную воду нельзя пить - это вызывает в сердце печаль.

Для того чтобы достать воды, можно использовать мудрость Ванна.

Также обретешь и свое богатство.

Облицуй стенки колодца и не совершишь ошибок.

Чистый колодец - хорошо попить из холодного источника!

Колодец без крышки. Возвращение.

Тем временем стемнело. Праздник завершался. Горожане у реки пускали по водам лодочки в виде цветка лотоса. Внутри каждого цветка горела свеча. Ведь живой человек относился к началу Ян, а ушедший в мир иной – к Инь. Суша тоже относилась к Ян, а вода – к Инь. Под водой таинственно и темно, и это напоминало о непостижимой преисподней, в которую погружались души умерших.

Кто-то приносил лодочки в монастыри, кто-то – сразу на берег реки. Ночь напролёт декламировались священные тексты под аккомпанемент деревянного барабанчика в виде рыбы и под звон бронзовых колокольчиков. Монахи приглашали души ушедших прийти и отведать пищи, приготовленной для них в монастыре, чтобы те освободились от мук голода и жажды, а также неисполненных желаний, ибо это мешало им переродиться в более высоких сферах. Их просили отказаться от злых намерений, охранять живущих и во всём помогать им. Звуки гонгов и барабанов разрывали небо, запускались петарды и хлопушки, и все эти звуки сливались с радостным гомоном детворы и взрослых. Лодочки же, не меньше тысячи, плыли по волнам, то поднимаясь, то опускались вслед за движением речного потока.

Шэн и Сюли любовались горящим потоком, а Сюаньжень вертел головой по сторонам и, наконец, дернул за рукав Шэна.

— Вон одна из этих «красавиц», толстушка в красном платье, а вон там у перил моста стоит вторая – в зеленом. Первая – Чжан Цзяньхуа, вторая – Си Мэй. Третьей нигде не вижу. Как там её звать-то? Ши Юнлянь? Её тут нет.

— Ты прав… Может, я провожу Сюли домой, а ты подойди к ним поближе и запомни хотя бы их запах.

— Нет, не уходите, я сейчас вернусь.

Фонарики постепенно уплывали по течению, скрываясь вдали, напоминая о близких, ушедших из нашего мира в течение года, души усопших удалялись вслед за фонариками, это значило, в этом году на земле, наверняка, не случится ни больших бедствий, ни малых печалей, год пройдёт мирно и спокойно. Погасавшие фонарики никого не огорчали: они выполнили своё предназначение, провели бесприютные души из Инь в Ян…

Сюаньжень же просочился мимо двух щеголей на берегу, и почти в плотную приблизился к толстой красавице, покрутился возле неё, тут же направился к мосту, обогнул вторую девицу, прошёл до конца моста, взял у старого монаха амулет на счастье и вернулся к другу и жене.

— Здесь их точно не прикончат. Я не чувствую ни в ком замысла убийства. Но девиц я запомнил и найду их даже под землей.

Шэн угрюмо кивнул. Он понимал, что они сейчас бессильны.

— Ладно, пошли домой.

Они втроем миновали два квартала, подошли к воротам своего дома и тут с удивлением увидели как с противоположной стороны квартала к ним с фонарями в руках бегут двое, в ком Сюаньжень, чуть пошевелив носом, со ста шагов безошибочно узнал Ли Женьцы и Сю Баня.

— Это начальство.

Сюли хмыкнула и ушла во двор, а Шэн и Сюаньжень остались. Сю Бань и Ли Женьцы, задыхаясь от быстрого бега, наконец приблизились и воротам и остановились отдышаться.

— Что-то стряслось?

Сорокалетний Ли Женьцы, как более молодой, отдышался первым.

— Нас вызвали в магистрат, там ждал посыльный, он прибежал из префектуры[1]. Нас срочно требуют туда. Хоть вообще-то я никак не могу понять, почему не обеспокоили следователей Ханьлинь, и почему в последнее время из нас сделали филиал городской полиции? Почему именно мы должны бегать по каждому месту преступления?! — эта наглая шпилька была явно выпущена Ли Женьцы, чтобы уколоть Сю Баня.

Однако не вышло.

— Потому и зовут, — отдышавшись, спокойно отозвался Сю Бань, — что все в столице видят: стоит пригласить людей из Ханьлинь — и толку не будет, а пригласи умников из Имперского судебного магистрата — и дело решается за считанные часы, — с гордостью отбрил Сю Бань. — Сам император сказал, что магистрат работает великолепно, и в конце года я могу снова подать рескрипт на повышение лучших сотрудников.

Ранги повышались раз в три года, и подобная милость императора была значительна. Ли Женьцы сразу забыл о своих претензиях и не стал продолжать начатый разговор.

— Так что случилось в префектуре? — Сюаньжень вернул разговор в деловое русло.