Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Душевные болезни так и начинаются…

— Да перепились просто обе.Впервой, что ли?

— Не скажите, это было откровение свыше…

— Какое откровение? Откровенный бред и испорченный воздух! Смеётесь?

Зал вскоре опустел, Чень Сюаньжень, ведомый под руку Ван Шэном, ибо он в самом деле почти ничего не видел, оказался на проспекте, а затем возле дома, где их встретили Сюли и Юншэнь.

— Так кто выиграл пари?

— А… — свежий весенний ветер уже очистил глаза Сюаньженя от скверны. — Я ещё не знаю. — Он обернулся к другу. — Шэн, я просил тебя быть судьёй. Выступление какой из принцесс тебе понравилось больше, а?

Шэн не затруднился.

— Принцесса Ичэн была красноречива и многословна, а мне всегда нравилось обилие внутреннего смысла при минимуме слов. Этим блеснула принцесса Чэнъань…

— Я выиграла, — плотоядно усмехнулась Сюли.

[1]История 7-го века до н. э, когда принц Чжи Чон был вынужден спасать свою жизнь. Только пятнадцать из его людей последовали за ним в изгнание. Среди них был Цзе Житуй, который развлекал принца стихами и музыкой. Он был настолько внимателен к господину, что однажды, когда их припасы были украдены, сварил принцу суп из мяса собственного бедра. Возвысившись, Чжи был щедр к тем, кто помогал ему в беде, но упустил из виду Цзе Житуя, который ушел в леса близ горы Миань. Герцог неоднократно отправлял послов, чтобы заманить Цзе обратно ко двору, но тот не стремился к политической власти. Слишком лояльный, чтобы напрямую критиковать своего хозяина, но слишком принципиальный, чтобы занять место в коррумпированной администрации, он предпочел остаться в уединении. Раздраженный Чжи приказал развести лесной пожар с трех сторон горы, чтобы выкурить Цзе и его мать из укрытия. Вместо того чтобы выйти, они сгорели заживо. Обугленный труп Цзе был найден обнимающим мать. В своём раскаянии Чжи Чон основал город, до сих пор известный как Цзесю, «Покой Цзе» и учередил праздник холодной еды в память о Цзе.

Глава 35. «Цзи-цзи». 既濟 Завершение переправы

Вытягивая колеса из ила, намочил задок поводки.

У женщины исчезли украшения, преследовать вора не нужно,

Через семь дней обретешь их вновь.

Гао Цзун пошел на войну, через три года одержал победу.

Не пользуйся услугами низких людей.

Переходя реку, намочишь одежду.

Если будешь правдив, найдешь свое счастье.

— Что? — теперь Ван Шэн напрягся. Он начал понимать. — А я-то сообразить ничего не мог, думал, с перепоя они такое учудили… Так это всё были ваши лисьи проделки?

— Что значит наши проделки? — потрудилась прикинуться удивлённой Сюли. — Распутные бабы отбивают у честной лисы… э-э-э... у честной женщины законного мужа, а она за свою собственность и постоять не может? Отдай своё и жужжать не смей? Это Кун-цзы такое говорил, что ли?

— Ладно-ладно, — Ван Шэн понимал, что наглую лису ему всё равно не переспорить, — но как вы это устроили и в чём состоял спор?

Сюаньжень вздохнул.

—Говорю же, Сю Бань меня порядком перепугал, сказав, что принцессы меня в покое не оставят, да ещё и женихи их могут убийц подослать. Ну, я подумал, пока принцессы с похмелья страдают, устрою им мелкую пакость, чтобы они и думать про меня забыли. Сюли мне помочь вызвалась, и мы с ней пари заключили, кто остроумнее проделку придумает. Ну а так как лисы мы Небесные, решили сделать распутным девицам пакость благородную.

Челюсть Ван Шэна отвалилась.

— Что? Я не ослышался? Благородную пакость? А такая есть?

— Конечно, — уверенно ответил Сюаньжень. — И я устроил так, что как только принцесса Ичэн задумается о блуде с чужим мужем, она начнёт нести полную ахинею и не сможет остановиться, пока не уймёт свои дурные помыслы.

— А я решила, — подхватила Сюли, — что принцессе Чэнъань нужно вести более воздержанный образ жизни. Теперь, стоит ей выпить даже одну чарку вина, она начнёт портить воздух, таким образом, скоро останется без собутыльников, и постепенно станет на Истинный Путь. Но я рада, уважаемый Шэн, что моя шалость вам понравилась больше.

Шэн обернулся к дружку.

— Извини, Сюаньжень, ты просил высказаться искренне.