Будет веление свыше.
Во всех, кто с тобою, проявится благословение Неба.
Закончились несчастья, благородному человеку - счастье.
Опасность. Скрывайся у тутового дерева.
Переворот: сначала несчастье, потом счастье.
Вернувшись с императорского пира по поводу праздника Очищения, Ван Шэн застал дома свою жену, занятую вышиванием. Весь праздник он тосковал по супруге и думал только о возвращении домой.
Я отложил в сторонку кисть,
Подруга с вышивкой рассталась,
Со мной вдвоем лицом к лицу
На ложе страсти оказалась.
Вся ночь до первых петухов —
любви блаженной обладанье.
Зачем мне крепкое вино,
Когда я пью ее дыханье?..
Между тем женушка Сюаньженя поджидала его на пороге спальни, уперев в бока кулачки. Впрочем, серьезно рассержена Сюли не была.
— И о чём это трещат кумушки по всему городу? – невинно вопросила она. — Неужели именно мой супруг выбран первым красавцем Чанъани? И неужели именно его удостоили вниманием особы императорской крови? И теперь он, как Дугу Синь, станет законодателем мод и вкусов и шапку набекрень носить начнёт?
Сюли говорила о красавце былых времен Дугу Сине, который однажды задержался допоздна на охоте. Чтобы успеть в город до того, как на ночь запрут ворота, он гнал коня изо всех сил, и его шапка сбилась на сторону. На следующий день уже все чиновники в городе носили шапки набекрень. От этой истории пошла идиома «элегантность сбившейся шапки»: когда кто-то настолько хорош, что даже его небрежность становится предметом всеобщего восхищения.
Супруг заверил Сюли, что шапку набекрень носить не будет, но ситуацию оценил как тяжёлую.
— Да, я влип, дорогая жёнушка, — признал Сюаньжень, — но искренне надеюсь, что тот выбор супруги, что я сделал сам, не окажется ошибочным, и ты поможешь мне выбраться из беды без потерь. Сю Бань сказал, что у этих императорских особ есть женихи — Вэй Хуэй из Цзинчжао, Пэй Сюнь из Пуяна и Ян Цзяо из Хэдуна. Поскольку их трое на две невесты, значит, свой выбор принцессы ещё не сделали, и борьба может пойти не на шутку. Я, конечно, учую убийцу за пару ли, а отравителя – за все пять, но ни нюх, ни боевые искусства не помогут мне отделаться от принцесс.
— А может, возьмешь их в жены? Породнишься с императором? — усмехнулась Сюли.
— Хочешь умыть лапки и бросить меня в беде? — прямо спросил супруг наглую лисицу.
— Да чем же я тебе помочь-то могу? — сощурив умные глазки, поинтересовалась Сюли.
— Идейка есть одна. Сю Бань уверенно сказал, что девицы меня в покое не оставят. Не знаю, когда это может случиться, но явно не сегодня ночью и не завтра утром: обе девицы в страшенном похмелье. И это время надо использовать с толком.
— И что хочешь сделать?
— Проберёмся в их покои и немного пошалим, да так, чтобы девицам не до приключений было в ближайшие месяцы. Но трогать их нельзя: всё же императорские родственницы. Просто напакостим.
Предложение «напакостить» было встречено Сюли с улыбкой, в которой через удивительную красоту юной богини на миг промелькнул истинный облик Суянской Лисы: глумливый, наглый и издевательский.
— Как скажешь, дорогой супруг, — тихо проурчала нахалка, мгновенно сменив притворный гнев на искреннюю милость. — Однако давай заключим пари.
— И о чём будем спорить? — удивился Сюаньжень.
— Кто придумает более остроумную пакость! Ты займешься одной принцессой, я другой, а потом сравним результаты. А Юншэнь и Шэн рассудят нас.
— И что получит выигравший в этом споре?