Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Счастье? Да и вы правы, я вообще никогда не искал счастья. Жаль, что её жизнь так связана с моей. И её смерть не даст мне ничего, но и её жизнь тоже ничего мне не даст. А принести себя в жертву её, как вы выразились, глупой страсти, я тоже не готов.

Сюаньжень улыбнулся.

— Вы не искали счастья. А чего искали?

Принц улыбнулся.

— Раньше – красоты, теперь… пустоты, наверное. Я правда не смогу ничего дать Хуан Иньюэ. Я давно пуст. И бесконечно поглощая её чувство, я всё равно останусь пустым. Женщина нужна мне, чтобы согреть постель, но страсть Иньюэ – это пожар, а не грелка. Я просто не создан для такой страсти.

Шэн кивнул.

— Хорошо.

Князь-призрак мановением руки вызвал стройную тень, колеблющуюся на ветру, и мановением другой руки развеял её. По покоям пронёсся тихий предсмертный вздох, и всё стихло.

Принц пытался поблагодарить их и заплатить, но Ван Шэн и Чень Сюаньжень только отмахнулись.

Возвращаясь домой, они прошли мимо даосского монастыря квартала Данин.

— Странно всё это, — не останавливаясь, на ходу отметил Ван Шэн. — Ли Юй — слабый человек, но принял такое сильное решение.

— Слабый? — удивился Сюаньжень и рассмеялся. — Вовсе нет, он принял решение в ту же минуту, когда ты сказал, что сможешь избавить его от духа Хуан Иньюэ. От него просто веяло железной решимостью.

— А мне показалось, он колебался… И зачем же он тогда спрашивал наше мнение?

— Люди Пустоты сильны и страшны, а он давно стал человеком Пустоты. В веках Хуан Иньюэ двигалась по пути распада, заразив дух гибельной страстью, а Ли Юй становился все сильнее и сильнее, и поднимался всё выше. Сегодня он прекрасно осознает, что она мешает ему, а спрашивал наше мнение только затем, чтобы прикрыть им свою жестокость. Однако по натуре он не жесток, просто поумнел в веках. Ведь познание вечности неизбежно означает познание ничтожности человеческой жизни и учит покою, постигаемому в примирении со сном. Он не ропщет и не испытывает недоумения. В его глазах именно осознание эфемерности бытия наполняет жизнь смыслом и величием. А вечность поэтических снов всего лишь укрепляет для него незыблемость обыденного. Он очень жесток и силён.

— Но тогда получается, что твой ум не менее жесток? Ведь и ты, не колеблясь, выбрал тот же выход из положения, что и он?

— Верно, но не по тем же причинам. Я просто судил, как юрист. Какую любовь может дать тебе женщина, из-за своих пылких чувств лишившая жизни семь других женщин? Она достойна только смерти, и её одержимость любовной страстью в моих глазах только усугубляет её вину. Я всего лишь соблюдаю закон.

Они прошли от резиденции принцев до квартала Юнцзя и остановились у ворот Тунхуа.

Ван Шэн вскинул руку.

— Посмотри-ка: через эти восточные ворота я прошёл почти год назад, когда приехал из Лояна в Чанъань сдавать имперский экзамен. У меня ничего не было, я не имел ни друзей, ни надежд на успех и думал о карьере уличного актера. А ты приехал с юга, прошёл через ворота Миндэ, размышляя о военной службе. Помнишь?

— Конечно.

— Какое все же счастье, что мы случайно встретились тогда на имперском экзамене.

Сюаньжень усмехнулся.

— Это вовсе не случайность. По-моему, иначе и быть не могло. Союз Тигра и Дракона предрешен Небесами, как древний символ абсолютной силы. Ты помнишь, я нечасто соглашался с Кун-цзы, но кое в чем он всё же прав. Он говорил, что никогда не нужно заводить дружбу с человеком, который не лучше тебя самого. Я увидел в тебе утонченность, благородство и красоту, тебя неосознанно выбрала моя душа, и я рад, что ты согласился работать со мной. Думаю, мы не должны терять друг друга. Даже в веках. Я найду тебя в любых перерождениях

Ван Шэн уверенно кивнул.

— Мы не расстанемся ни в каких жизнях, ведь ты для меня – воплощение ума и силы. Подожди вот, Юншэнь скоро родит. Мы ещё детей переженим. И я тоже стану основателем великой династии сыщиков.

Забыли мы про старые печали -

Сто чарок жажду утолят едва ли.

Ночь благосклонна

К дружеским беседам,

А при такой луне