— Ну, рассказывай, что обещал, — насел на дружка Шэн на обратном пути.
Сюаньжень гордо усмехнулся и кивнул.
— Хорошо, придём домой и я кое-что тебе покажу. Только надо сделать так, чтобы Сюли об этом не знала. И Юншэнь тоже ничего не говори.
Заинтригованный Ван Шэн кивнул. Оба подошли углу своего квартала и у ворот своего особняка неожиданно заметили, что к ним прибыли гости: возле дома стоял чей-то экипаж.
— Кто это к нам пожаловал? Экипаж-то какой роскошный! Не канцлер ли? — подивился Ван Шэн. — Ты никого не приглашал?
— Нет, не думал даже! Но… постой, если мне не изменяет нос… запах какой-то знакомый.
— Кто-то из правительства?
— Вовсе нет, кажется, я этот запах с детства помню. О-о-о-о… Это господин Линь, — безрадостно бросил Сюаньжень, заметив человека, выходящего из повозки.
— А кто это?
— Тот самый, по приказу которого мне когда-то сорок палок всыпали за подброшенную мачехой под подушку безделушку.
—Твой настоящий отец? Зачем он приехал?
— Хотел бы я сам это знать…
На лице Сюаньженя проступило вялое уныние.
Глава 62. «Фэн». 豐 Изобилие
Закрытое тучами солнце, среди дня увидишь ковш.
Отправляясь, обретешь сомнительную болезнь.
Обилие травы, посреди дня увидишь едва светлеющее небо,
Встретишь предводителя рода И.
Приходит свет, будет праздник и слава, счастье!
Богатые комнаты, завешенный пологом дом.
Пристально посмотрев, увидишь, что внутри безлюдно.
Между тем прибывший вылез из экипажа и уже стучался в ворота. Двери открыла Сюли и недоуменно уставилась на незваного гостя. Тот тоже молчал, удивленно косясь на сказочную красавицу, потом наконец опомнился и спросил, где ему найти Линя Сюаньженя? Сюли вежливо объяснила приехавшему, что он ошибся: здесь живёт господин Чень Сюаньжень.
Понимая, что отец не принадлежит к числу мудрецов и может поднять ненужный шум, Сюаньжень поспешил к воротам.
— Господин Линь! Приветствую! Что привело вас в столицу?
— Почему ты не отвечал на мои письма? Я написал пять писем!
Сюаньжень знал, что с отцом говорить бесполезно: господин Линь был человеком упрямым и недалёким. Отрекшись от сына и лишив его наследственных прав, он был уверен, что в любую минуту по первому его требованию изгнанный сын должен вернуться под родительский кров. От Ченя Цзинлуна Линь Юань не мог не знать, что Сюаньжень был усыновлен учителем, блестяще сдал экзамены и теперь работает в Имперском судебном магистрате, но даже это не заставило его поумнеть. Он упорно писал сыну письма на имя Линя Сюаньженя с требованием вернуться, и был уверен, что они его найдут.
—Господин Линь, вы же на весь Гуаньчэн объявили о лишении меня наследственных прав и потере родства. Меня усыновил Чень Цзинлун, и теперь моя фамилия Чень.
— Всё это глупости! Я твой отец, и у меня есть право и вышвырнуть тебя, и призвать обратно.
Сюаньжень только вздохнул. Это была глупость, закон был на его стороне, но подними отец шум, их нелепая семейная история станет достоянием злых языков, между тем этого совсем не хотелось. Сам Сюаньжень с грустью смотрел на человека, которого семнадцать лет называл отцом и недоумевал: господин Линь казался почти незнакомым, родства с ним Сюаньжень уже совершенно не ощущал. Однако выставлять его на посмешище тоже совсем не хотелось.
Сюаньжень пригласил отца в дом и постарался быть любезным, вежливо спросив, что случилось? Господин Линь с подозрением оглядев поразительную роскошь особняка и богатство обстановки, ибо почему-то думал, что, несмотря на блестяще сданный экзамен, его блудный сын побирается на улицах, сообщил: