— Я позвал вас в свой дом не для того, чтобы вы насиловали моих слуг, — сказал я Истомину.
Истомин поморщился. Ситуация ему явно не нравилась. Он привёл своего друга и тот устроил такой конфуз.
— Вон отсюда, — сказал Истомин своему другу насильнику, поняв, что виноват передо мной.
— Павел Андреевич, я вам честно слово говорю… — проговорил юноша.
— Вон! — крикнул Истомин, и юноша, подтянув штаны, моментально скрылся.
Я повернулся к Истомину, желая услышать его объяснения. Что он собирался сказать?
— Он прикрывался вашей фамилией, — проговорил я, и Истомин тяжело выдохнул. Видимо, он не очень-то и собирался со мной воевать.
— Щенок поплатится за это. Я прощаюсь с вами, счастливо оставаться, — проговорил Истомин и, поклонившись, взял ещё бокал.
Настя убежала в столовую и закрылась там. Для неё этот день выдался слишком тяжёлым.
Я проводил взглядом Истомина, который вышел в холл, и мой слуга открыл ему входную дверь. Он посмотрел на меня и вышел на улицу. Зачем он ко мне приходил? Не думаю, что затеять драку. Может, правда, захотел расслабиться, и ему было плевать, с кем.
С другой стороны, мы с ними официально не враждовали, и Стронский не имел к ним претензий. А то, что его отец работал с Каиновым… да всё равно. Наверное, весь город работал с Каиновым.
Ладно, вечеринка подходила к кульминации. Хотя я оставался трезв и соображал. Часть гостей, сильно пьяных, покидали торжество, вызывая огромную вереницу такси.
Мария Стронская, которая весь вечер не отходила от меня всё пыталась куда-то меня затащить и просила показать, где моя комната. Мне пришлось ей показать, и там мы провели какое-то время.
К этому времени Стронский проигрался и, плюнув, сказав, что ему не везёт, поехал отыграться в какое-то игорное заведение. За Стронским приехали три джипа; он взял Марию и уехал.
Остальные гости стали разъезжаться, пока я не остался совсем один.
Через некоторое время хмурый Раевский уехал. Он тоже решил сыграть в карты, но проиграл все пять партий. Махнув рукой и допив стакан, он сорвался и уехал.
В итоге все гости разошлись, и я остался один в пустом доме. Точнее, в полуразрушенном. Много посуды и тарелок было разбито, а вазы, которые тётя так любила, но не вывезла, были разбиты вдребезги.
«Чёрт, опять придётся нанимать уборку», — подумал я и отправился спать. В коридоре встретил Настя, за пережитый стресс, пообещал выплатить ей премию и отправить на три дня отдыха.
Она лишь шмыгнула носом и поблагодарила меня. Да, девушке сегодня досталось. Терять её из-за этого глупого случая я точно не хотел. Поэтому отделался малой кровью.
Отдав все распоряжения и выключив свет, я решил, что остальным займусь после крепкого сна и уснул в кровати.
Утром меня разбудил телефон. Я дотянулся до него и посмотрел на светящийся экран. Раевский.
Вчерашняя вечеринка не усмирила его пыл. Видимо, ошибся: он, наоборот, взбодрился и рвался в бой. Я взял трубку:
— Алло.
— Я готов, хоть прямо сейчас! — прокричал он в трубку, и я не сомневался. Раевский напористый человек…
— Хорошо. Дай мне время собраться и привести себя в чувство.
— Жду! — крикнул он по-военному и положил трубку. Меня осенило: Настю я отпустил на три дня, и вкусного завтрака мне не видать как своих ушей.
Хотя в доме остались ещё несколько девушек, но они занимались уборкой. Работы в доме — непочатый край, и сейчас к ним должна приехать помощь. Это я попросил организовать Настю, отправляя её в отпуск.
Она мне не отказала. Молодец.
В доме действительно шли восстановительные работы. Я решил им не мешать, плотно закрыв свою комнату. Слугу строго попросил внимательно за ними присматривать.
Он только кивнул.