— Нет, просто я так, к слову, сказал.
— К слову, ты какого чёрта в Нижнем делал?
— Выполнял ваше задание, всё, что вы мне сказали — я всё сделал, — удивился Денис Михайлович.
— Я что-то не читал в газетах о смерти Марии Стронской и не слышал, что сын Стронского сломал себе шею? Они живы, причём все! Ты обещал их убрать!
— Старик сошёл с ума, закрылся в своём дворце и никого не пускает. С Марией заминка вышла, я ещё не понял, что именно произошло, но разберусь.
— Разберись! Они выступили против нас, и мы должны их наказать, ты меня понял? Наказать так, чтобы ни один род больше не заикнулся в нашу сторону. Если ты этого не сделаешь, я разберусь с тобой.
Глава 13
Я не знаю, кто действительно повлиял на перенос заседания: Гудков или Куракин. Может, они вместе это сделали. Но заседание по моему делу перенесли.
Интересно у них устроена система. Для того, чтобы лишить меня права подписи не нужен даже суд. Одно небольшое заседание в имперской канцелярии, где комиссия их трех человек выносит решение на основании документов, которая принесла тетя.
Мария Федоровна, мало того, что рассказала комиссии о моей несуществующей болезни, которая меня приковала к постели, приложив сто процентов липовые справки, но и, для убедительности, расплакалась.
Но ничего, я внесу корректив.
Я спокойно отправился домой, так и не повстречав дядю и тётю. Наверно, их предупредили о том, что заседания не будет; у них в канцелярии был свой человек.
Мне хотелось просто отдохнуть, и была мысль набрать Стронского и поговорить с ним, но я откинул эту идею. Сев в машину, я спросил таксиста, где можно посидеть и послушать музыку. Таксист пожал плечами, тогда я набрал Марию Стронскую, через несколько гудков услышал её голос.
— Да, Миша, — удивлённо спросила она и тут же замолчала.
— Я хочу тебя пригласить на ужин. Знаешь какой-нибудь ресторан с хорошей едой и живой музыкой? — Спросил я ее.
В своём мире я любил слушать игру на арфе, особенно когда находился в окружении прекрасной дамы — нет, лучших дам.
В трубке послышалось молчание; видимо, она перебирала варианты в голове.
— Конечно, есть один бар на набережной, там поёт девушка с прекрасным голосом. Ты за мной заедешь?
— Жди, — сказал я, развернул такси и поехал к особняку Стронских. Охрана встретила нас у входа, и два огромных чёрных джипа уже дожидались меня.
Садиться в их машины я не собирался; пусть едут со мной кортежем — конечно, будет смешно: два джипа будут сопровождать такси. Но и следовать их правилам я не намерен.
Мария уже была готова, и появилась в черном облегающем платье, которое подчеркивало ее фигуру. Мария молча села, и наша машина тронулась в город.
— Я так рада, что ты мне позвонил. Помни, я всегда готова составить тебе компанию, что бы ни случилось, — проговорила она, чуть дыша.
— Это неплохо, — ответил я.
Ресторан, в который она меня привела, находился за городом и полностью утопал в огнях. Нас встретил у входа огромный стол, на котором возвышалась целая гора бокалов, в каждом из которых плавала вишня.
Мы взяли два бокала и направились дальше. Мария была великолепна: её пышная грудь тряслась при ходьбе.
Ресторан был роскошно украшен: мраморный пол, огромная люстра, и большие колонны, удерживающие крышу. Также были панорамные окна с видом на реку.
— Брат постоянно про тебя спрашивал, — начала говорить она, смотря мне в глаза.
— И что он спрашивал? — спросил я, когда мы заняли свой столик у сцены.
— Хочет с тобой разыграть партию. Говорит, что его задели слова о том, что ты всегда выигрываешь; он не верит. Хочет перекинуться в карты.
— Тогда ваш род обеднеет, если он меня сможет уговорить.