— Какие у тебя условия? — спросил я.
— Я выполняю их задания, убийства. Они отвозят меня к дому, где живёт моя дочурка.
— И сколько ты должен убить людей? — спросил я.
— Я не знаю, — откровенно сказал он.
— Короче, я тебе предлагаю другой вариант: теперь ты будешь служить мне…
— Это ещё почему?! Если ты не забыл, я граф, и сам решаю, что мне делать, — перебил он меня, и в его голосе я почувствовал самодовольство. Нет, аристократом он остался до мозга костей. Хотя уже умер.
— Тогда прощай и передай от меня привет всем душам, — проговорил я.
— Стой! Хорошо, но только озвучь свои условия.
— Конечно. Я тебе предлагаю убить одного человека — главу рода Каиновых. Как я понял, он важная фигура, всем управляет. Без него род лишится головы. После того как ты это сделаешь, я отвезу это портмоне к твоей дочери. Заплачу огромную сумму денег, чтобы сумка повалялась у них на чердаке. И буду даже раз в полгода проверять. Ты сам решай, что делать. Хочешь — материализуйся и пообщайся со своей дочкой.
Призрак посмотрел на меня исподлобья. Ему не верилось во всё это. Слишком хорошие условия, я бы сам, если честно, не поверил. Всё так легко.
— С чего мне тебе верить? Я убил твоего отца.
— Мне нужен сам заказчик. Без тебя мне не убить Каинова. Сам подумай: он императорский чиновник, у него охраны целый дом. Убить его практически невозможно, и есть только один способ — тот, который он сам активно использует.
Призрак улыбнулся.
— Если я убью Каинова, кто мне даст гарантии, что ты меня не обманешь и портмоне не запрёшь в каком-нибудь подвале в заброшенном доме?
В этот момент я задумался о хламе, который был в том доме, где я повстречал призраков. Значит, это были предметы, к которым они были привязаны. Как я сам до этого не догадался! Ладно, хрен с ними. Я вновь посмотрел на призрака.
— Я не Каинов. Моя фамилия Строгонов, и я отпускаю призраков. Ты меня понял?
Он кивнул головой.
— Договорились? — спросил я.
— Договорились, — ответил призрак, и я разжал руки. Граф моментально принял облик приведения и поднялся над моей головой. Далеко он точно не улетит. Я достал портмоне и набрал своего друга Раевского.
Он обещал прибыть через двадцать минут. Мне за это время нужно было всё обдумать, и в мой план стоило привлечь ещё Стронских. Именно они должны были помочь.
Этот день прошёл в бешеном ритме. Стронскому старшему я позвонил сразу после Раевского; он обещал договориться. Нужно было делать всё быстро, по горячим следам, чтобы никто ничего не узнал.
Антон, который пришёл в себя благодаря моим стараниям, был госпитализирован в частную клинику. Охрана окружила его палату, и он общался только с Раевским.
Именно он внушил позвонить и сообщить, что Строгонов задушен, а портмоне потеряно, впрочем, задание выполнено. Ему только сухо ответили: «Хорошо» и положили трубку. Через час перевели деньги.
Стронские моментально распространили во всех изданиях информацию о том, что Михаил Романович погиб в автокатастрофе, не приводя никаких подробностей.
Весь город уже к вечеру знал, что молодой наследник погиб. На это я как раз и рассчитывал: мне нужно было время, которого мне катастрофически не хватало.
Ниточка, на которую я так рассчитывал, оборвалась. Каинов не собирался посылать людей на поиски портмоне, видимо, он отказался от призрака.
Это подтвердилось: никто не обращался и никому не звонил. Главное — никто не пытался найти это портмоне. Я даже отчаялся. Находиться в состоянии мнимой смерти, а именно сидеть дома и не выходить на улицу, было очень напряжно.
Скоро должны были состояться мои похороны. Да и все телефоны обрывала моя тётя Мария Фёдоровна. Она уже хотела въехать в особняк на следующий день после моей смерти.
Но охрана Раевского её не пустила. Зато Гудков, которого я тоже посвятил в свои планы, сообщил, что она рыдает и стоит чуть ли не на коленях в императорской канцелярии. Кричит и орёт, что она единственная родственница и просит и умоляет вступить в наследство, так как кредиторы её съедают заживо.
Честно, не хотел бы я видеть эту картину. Ситуация и правда сложилась критическая.