Из них всех Кармен выглядела наименее устрашающе, все еще держа кухонное полотенце в одной руке.
- Вы действительно голосовали за Трампа? – спросил он.
- Я не голосовала за него на праймериз, - сказала она без смущения. - Я была в ужасе, когда он победил. Я думала проголосовать за третью партию, но, в конце концов, я точно не хотела, чтобы Хиллари победила. Так что да, я проголосовала за него.
- Но как вы могли? - Спросил Эйвери. - Вы же женщина! К тому же, латиноамериканка.
- Я американка мексиканского происхождения в третьем поколении. И да, я женщина. Ты видишь эти две вещи и думаешь, что знаешь обо мне все, что тебе нужно знать? Но, полагаю, ты не считаешь себя расистом или сексистом.
Это было сказано с легкостью, которая говорила о том, что это скорее шутка, чем обвинение, но, тем не менее, щеки Эйвери запылали.
- Давай, - сказал Грей. - Нападай на нее. Назови ее расисткой, нацисткой или сторонницей превосходства белой расы.
- Грей, остановись! - Прошептал Эйвери, его щеки запылали еще сильнее.
- Я слышал, как ты с полдюжины раз болтал обо всем, что сказал бы, если бы когда-нибудь встретил сторонника Трампа. - Грей указал на свою мать. - Итак, приступай к делу. Иди вперед и скажи ей, что она олицетворяет все, что не так с нашей страной, и что ей следует уехать или поторопиться и умереть.
Эйвери думал, что умрет от смущения. К счастью, Кармен пришла ему на помощь, махнув полотенцем в сторону Грея.
- Прекрати. Или ты привел его сюда только для того, чтобы скормить волкам?
Грей улыбнулся ей, и Эйвери понял, что да, именно поэтому Грей привел его сюда. И Эйвери сам попросил об этом. Теперь он не мог повернуть назад.
- Но в вашей партии есть настоящие нацисты и сторонники превосходства белой расы, - сказал Эйвери Кармен. - Вас это не беспокоит?
- Конечно, меня это беспокоит. На самом деле, это беспокоит большинство республиканцев.
- Тогда почему вы ничего не предпринимаете по этому поводу?
Она рассмеялась.
- Например, что? Это не оздоровительный клуб. Мы не можем отобрать у них членские карточки. Люди имеют право записываться на любую вечеринку, которую они выберут. Нет механизма, позволяющего их выгнать. Единственное, что мы можем сделать, это продолжать голосовать умеренно и надеяться, что они найдут какую-нибудь другую партию, которая будет их беспокоить.
Это казалось совершенно неадекватным подходом. Но потом он вспомнил свою реакцию, когда Эмили сказала, что демократы позволяют разжигателям ненависти задавать тон. Как он мог ожидать, что Кармен выступит против ультраправых придурков в своей партии, когда он не был готов противостоять хулиганам в своей собственной?
- Вы могли бы выйти из партии, - предложил он. - Если бы все умеренные республиканцы ушли, вы могли бы создать свою собственную.
Хулио расхохотался.
- Да, точно. После всех тех препятствий, которые демократы и республиканцы установили, чтобы помешать третьим партиям добиться успеха? - Он проигнорировал раздраженный взгляд, брошенный на него Кармен. - Это единственные две партии, которым гарантировано место на дебатах и доступ к избирательным бюллетеням во всех пятидесяти штатах. Они не собираются отказываться от всей этой власти.
- А почему мы должны это делать? - Спросила его Кармен. - Почему я должна отказываться от партии, которую я помогла создать, ради кучки расистов? Вы не выиграете войну, уступив поле боя, как только враг покажется. Вы побеждаете, проявляя стойкость и сражаясь.
Эйвери заерзал на стуле, не пытаясь скрыть своего дискомфорта. Он оглядел сидящих за столом.
- А как насчет остальных? Вы все голосовали за Трампа в 2016 году?
- Только за нее, - сказала Дарси.
Эйвери мысленно вздохнул с облегчением.
- Значит, остальные проголосовали за Хиллари?
Это было встречено всеобщим весельем. Громче всех смеялся Хулио.
- Господи, Грей. Этот парень настоящий?
- Во всяком случае, он так думает.