– Можете обижаться, но да. Не верю я в стойких на передок одиноких ба… женщин. Вон Яцес явно оказывает вам знаки внимания во время трапез. Может, стоит присмотреться к нему повнимательнее?
Меня едва не передернуло. Яцес меня просто пугал. Высокий, крепкий, спортивный, он был внешне достаточно привлекательным, но было в нем что-то отталкивающее, пробуждающее острые приливы тревоги, стоило только мужчине приблизиться. А от его кривых улыбочек и вовсе разило жутью.
– Во-первых, у вас нет права говорить мне нечто подобное, ясно? – решительно отрезала я. – А во-вторых, мне показалось, что от чего-то подобного вы меня как раз предостерегали ранее, советуя предпочесть одиночество. Разве нет?
Ответом мне стало молчание. Ларсон уставился в стену за моей спиной и присмотревшись к нему чуть получше, я вдруг поняла, что он какой-то… подавленный что ли. Даже меньше ростом показался, чем изначально.
– Давайте вернемся к работе и этим и ограничимся. Кто из отобранных вами претендентов имел какое-либо отношение к технике, чтобы их сразу ориентировать на отладку и обслуживание оборудования?
– С этим сложнее, конечно, – поморщившись, проворчал Ларсон. – Не слишком много среди нашего контингента тех, кто обладает подобными навыками. Поэтому мне пришлось тут немного поступиться критериями отбора и допустить в эту группу одного типа, которого в других обстоятельствах не выпустил из камеры ни за что.
– А что с ним не так? В смысле более не так, чем с остальными?
– Не забивайте себе этим голову, Алекс. Это работа парней из охраны проявлять максимум бдительности. Советую пойти и хорошенько отдохнуть, морально подготовиться к завтрашнему первому занятию.
Я спорить больше не стала, глянула пристально еще раз на Ларсона, упорно глядящего куда угодно, только не мне в глаза, и отмечая в его облике еще больше признаков общей подавленности, сломленности даже.
– Может, вы поговорите со мной откровенно? – тихо спросила уже у двери.
– Нет! – рявкнул начальник зло и вдруг сунул палец себе в ухо и покрутил там. – С какой стати мне с вами о чем-то откровенничать. Тут у нас совсем не место для бесед по душам, Нортон. Причем везде!
Я вышла, дверь прошуршала, вставая на место. Это что, Ларсон сейчас намекнул мне на то, что за нами тут следят повсюду? Кто? Корпораты? Или кто-то конкретный из местного персонала? А если последнее, то это официально или…
– Ох! – вскрикнула и отпрыгнула я, свернув за угол и буквально влетев в идущего навстречу Зигфрида.
– Что же вы такая пугливая, Алекс? – ухмыльнулся он, как обычно вцепившись в меня своим пристальным взглядом, в котором мне померещилось торжество. Он знает, о чем со мной Ларсон говорил?
– Я не пугливая, просто задумалась, а вы неожиданно появились.
– Алекс, а почему мы друг другу выкаем до сих пор? Может, пора перейти на ты? Предлагаю немного выпить по этому поводу, чтобы облегчить процесс.
– До сих пор? Мы едва трое суток знакомы.
– Целых три дня. Лично у меня такое чувство, что очень давно. У нас ведь очень небольшой коллектив и пространство для обитания.
– Ну, лично я уверена, что из-за ограниченности этого пространства как раз более уместно сохранять личные границы максимально долго неприкосновенными. Это способно предупредить возникновение конфликтов.
– Да ладно, Алекс, вы же не настолько юны, чтобы не понять, чем все закончится неизбежно, так какой смысл оттягивать? – резко шагнул Яцес ближе, нависая надо мной так, что пришлось запрокинуть голову. – Или вы из тех, кому доставляет удовольствие поломаться подольше?
– А давайте сразу выясним кое-что между нами, Зигфрид, – мне очень-очень хотелось шарахнуться, но я себе этого не позволила. – Я абсолютно не планирую сближаться с кем-либо в какой угодно форме пока работаю тут. И менять своих намерений не собираюсь. Поэтому настоятельно прошу вас больше не обращаться ко мне с предложениями подобного плана. Я совершенно точно не из упомянутых вами женщин-ломак, которые ждут от мужчины упорных приставаний в качестве повода сдаться. Я собираюсь тут работать и ничего кроме этого.
– А вы в курсе, милая Алекс, что далеко не все в нашей жизни идет по плану?
– Конечно.
– Я немного старше вас и на этом основании рискну дать совет: в некоторых обстоятельствах лучше поменять планы добровольно, чем под давлением обстоятельств. Так обычно все воспринимается гораздо комфортнее.
Он мне угрожает?
– Благодарю за совет, но воспользоваться им не планирую. Всего хорошего!
– И вам, Алекс, и вам.
В личном отсеке я хотела устроить тщательный обыск, разыскивая технику для слежения, но быстро поняла, что это бессмысленно, если наблюдают через саму систему управления отсеком. Плюнув на это, встала в ванной перед зеркалом и стала репетировать как буду вести завтрашнее первое занятие. Хотят это слушать – пусть слушают.
Отрепетировав все так, чтобы от зубов отскакивало, приняла успокоительное и легла спать. Но нормально выспаться не получилось. Только задремала, как врубился проектор. По ушам врезало звуком громких стонов и влажных шлепков, а во всю дальнюю стену отсека развернулось изображение сцены секса. Подскочив, я захлопала глазами, глядя на запись жесткого соития сразу двух женщин, ублажающих друг друга в позе шестьдесят девять и мужчины, жестко врезающегося в тело той, что была сверху.
– Отключись! – приказала, перекрывая шум, но ничего не произошло.