– Тогда что? Чего надулась? Если из-за этого… – мужчина кивнул в сторону двери в санузел, – Так у нас уговор сразу был. Все по чесноку. И ты сама заголилась и в душ полезла, хоть я говорил пока этого не делать. Так что какие обидки могут быть? Хочешь все назад отыграть? Поздно уже.
– Нет, я не обиделась. И не передумала, – заверила его. Кто знает, вдруг сейчас психанет и вышвырнет меня из каюты к остальным, вот как стремительно помрачнел, челюсти сжал, аж желваки выперли. – А почему мыться-то нельзя было? – у него что, фетиш какой-то насчёт немытого тела? Как-то это фу тогда. – Я же только утром душ приняла, а потом столько нервотрёпки и беготни, да и когда вывернуло, вся испариной покрылась. От меня же пахло… хм…
– Пахло… Что бы ты понимала, – фыркнул Конрад и заработал челюстями, быстро поглощая свою порцию.
– Так объясни, чтобы поняла.
– Я тебе лекции читать не нанимался. Ешь!
Ясно, очевидно это был смягченный аналог “Заткнись и жри!” судя по тому взгляду, каким он по мне хлестнул. Послушно уткнулась взглядом в свою пайку и стала делать, что велено. Но все же не выдержала.
– Можно спросить, что дальше будет?
– Дальше мы пойдем в постель, перепихнемся ещё разок уже по-взрослому, а не как малолетки, которым мама с папой и на полшишки не позволяют, и спать. Мне через два с половиной часа мужиков на вахте менять.
– Кхм… ещё раз? – едва не поперхнувшись, прокашлялась я. – Так сразу?
– Пичуга, я чёртову уйму времени не трахался. Так что это будет не “так сразу”, а “херли ли так долго перекуривал”. Что, уже жалеешь, что подписалась? – явно снова напрягся он.
– Нет, просто удивилась, – призналась честно. Поначалу у нас с Руфом тоже бывало и дважды за сутки, но когда оба работать стали, секс чаще на выходных случаться стал. – Просто я имела в виду не прямо сейчас или ближайшее время, а потом… ну когда вы доберетесь… куда бы вы там не летели.
– Пытаешься вызнать куда летим? – прищурился Конрад.
– Не без этого, – снова не стала врать я. – Но больше интересуюсь, что будет по прилету.
– Да ничего не будет. Долетим, движок в катере я чуть подшаманю, чтобы сразу вы стартануть не смогли. Мы свалим, а вы починитесь и тоже свободны.
То есть, убивать всех поголовно в их планы не входит, нас бросят где-то предоставив выбираться самим? Казалось бы – хорошая перспектива, если это правда, но только не для меня. Бунт в колонии, разбирательство, опросы и здравствуй инфа о подлоге моей личности, а там уж и принудительное этапирование на Землю для суда.
– Если ты его подшаманишь, как панели на дверях, то вряд ли мы куда-то улетим, – пробормотала, представив ещё и прелести спасения в обществе Яцеса и остальных.
– Чего?! – Конрад угрожающе наклонился вперед, но мне уже деваться было некуда, раз вырвалось.
– Ничего, их же теперь только менять, восстановлению не подлежат. Варварство.
– Слышь, умница, в том-то и смысл, чтобы не починить и не перенастроить втихаря. Надежно. Я закрыл, только я и открою, никаких сюрпризов. Ясно?
– Ясно. С этой точки зрения логично, конечно.
– Ещё как логично, – вроде бы расслабившись из-за моего согласия, Конрад откинулся обратно на спинку стула. – И если не взлетите, то тоже ни хрена страшного. Связь ломать не стану, так и быть. Вызовете спасателей, запасов тут до хрена, планета кислородная, для дыхания сто процентов пригодная, дождетесь без проблем.
– А зачем тебе туда?
– А тебе это знать зачем? – вопросом на вопрос ответил мужчина. – Чтобы копам было что потом рассказать?
– Нет.
– А зачем же еще тогда?
Я закусила нижнюю губу, судорожно соображая, могу ли я ему рассказать правду. Нет, вряд ли. Я его едва знаю и какое ему дело до моих проблем. Типа: ты преступник, я тоже преступница, так давай жить дружно, и ты мне поможешь. Чем? Как? С какой такой стати? Мало мне что ли, что уже Яцес все разнюхал, так еще и сама все выболтаю беглому зеку, который может потом использовать эту информацию как ему вздумается.
– Просто любопытно, – пожала плечами и опустила взгляд.
– Врешь сейчас, – припечатал Конрад. – Ну да мне похрен. Тебе знать этого не надо и вообще, с вопросами ко мне не лезь особо. Поняла?
– Поняла.
Мы почти закончили трапезу молча, Конрад не выдержал первым. Пододвинул мне бутылку с минералкой и спросил.