— Еще не факт, что все насекомые там утонули. — Заметил старый рыцарь, любуясь с высоты стены собственного форта на канал в котором отчаянно билась в грязи рыба, пытаясь ускользнуть из рук собирающих её крестьян и найти себе хоть немножечко воды. Вот только усилия разнообразных сомов, судаков щук, лещей и карасей, не говоря уж о прочей плотве, были изначально обречены на неудачу. Входной шлюз канала оказался закрыт двое суток назад и уже почти вся влага, катившаяся от реки к подземным катакомбам, но не дошедшая до пункта назначения, успела впитаться в почву или испариться. — Могли и отсидеться там, куда вода не достает.
— Могли. — Не стал спорить я, наблюдая за тем, как компанию данникам барона составляют мои медведи, весело плюхающие по мутным лужам. А также то и дело останавливающиеся, чтобы в очередной раз измазать морды рыбьими потрохами и чешуей. — Для того я и намерен туда спуститься. Ну и чтобы территорию застолбить тоже, чего уж тут.
Вода в подземелье, куда мы отвели воды реки, набралась куда быстрее, чем можно было ожидать. Всего за сутки. И еще столько же ушло на то, чтобы лениво катающая свои волны у самого входа на пандус мутная жижа схлынула, оставив после себя лишь мусор. Все это время остатки моей армии провели прямо там же, у входа в подземелье. Сначала наскоро перевязывали раны, потом кое‑как доделывали канал, ну а после встали на отдых и излечение уже основательно. Благодаря знанию лечебных травок друиды умудрились поставить на ноги почти всех выживших…Правда, часть их пришлось возвращать срочно назад в замок. Крестьяне и сатиры угрожали устроить бунт, если их попробуют затолкать в темную и страшную дыру, вместо того, чтобы отпустить обратно к любимым садам и огородикам. Что ж, с точки зрения боевой мощи потеря и правда была не велика, я даже вдобавок к ним приставил для пущей безопасности двух покалеченных медведей, из‑за травм ближайшую неделю или две способных лишь пугать противника грозным рыком. Зато вместо них я смог вытянуть к себе обоих ведьмаков, десяток прекрасно чувствующих себя в подземельях слизней и даже четверых кентавров. Хотя польза от последних, представлявших из себя типичную легкую кавалерию, в ограниченном пространстве подземного перехода и была крайне сомнительной.
— А я бы тоже мог так сделать, чтобы выиграть наше пари. — Упрямо заявил барон, уперев руки в бока и воинственно выставив вперед свою длинную бороду.
— Могли. — Кивнул я. — Но на этот случай, который очень хочется расценивать как жульничество, у меня до сих пор гостит ваш сын.
— Предусмотрительность и паранойя — два качества, которые помогают дожить до старости и стимулируют окружающих быть с вами честными. — Усмехнулся рыцарь. — Ладно, не хмурься, друид. Я умею проигрывать. И потом, всегда есть шансы, что внутрь войдешь ты и твое войско…А обратно вернешься только ты. И тогда уже у меня будет полное право попытаться оп праву силы огнем и мечом зачистить подземелье и привести его под свою власть.
Причина, по которой спуск в подземелье все еще откладывался, была очень проста. Я никак не мог дождаться проводника. Принявшая на себя удар молнии дроу была доставлена к целителям в тяжелом состоянии. Очень тяжелом. Сначала ей занимался пожилой друид, пожалуй, самый старый и наиболее искушенный в лекарском деле из тех, кого я смог нанять. Он, кстати, появился одновременно со строительством подвала травника. Потом, когда все его усилия оказались бесполезны, больная перешла к седому как лунь священнику, по уверениям местных виртуозно латавшему любые раны уже лет сто. Но и тот также ничего не смог добиться от безмолвного черного тела. И тогда они взялись за него совместно, выгнав из лазарета всех помощников. Дело, вроде бы, сдвинулась с мертвой точки. Несколько часов назад Инкония пришла в себя…И практически сразу же начала кричать. Чего конкретно она орала из‑за толстой дубовой двери было не разобрать, но пронзительность воплей и загнала нас с бароном на стену. Сюда эти душераздирающие звуки просто не долетали.
— Ну, в таком случае я действительно честно проиграю, а вы честно выиграете. — Подобная перспектива не казалась мне столь уж пугающей. Главным образом потому, что я не верил в возможность насекомых сохранить у себя достаточные силы. Постоянные потери в войне с бароном, плюс те кого удалось покрошить у спуска в катакомбы, плюс утонувшие…А если бы вода им никак не могла повредить, то вряд ли отряд во главе с правящим консортом постарался бы нас уничтожить и зарыть сие инженерно — безграмотное, но все же действующее сооружение. — Кстати, как они смогли уничтожить ваш отряд во время того неудавшегося первого штурма улья?
— Почему неудавшегося? Очень даже удался тот штурм. Просто потом мы попали в ловушку при зачистке внутренних помещений. — Скривился старый рыцарь. Поднятая тема явно была неприятна, но он все же пересилил себя и принялся рассказывать. Видимо — В их улей солдаты ворвались, не без потерь, но погиб лишь каждый третий. А после отряды шли по тесным коридорам, оскальзываясь в своей и чужой крови. Убивали все, что казалось нам живым и снося то, что выглядело чересчур чужеродным…А потом эти твари применили какое‑то грязное колдовство и заполнили воздух ядом. Молитвы святых отцов не действовали, нам стало не хватать дыхания, в глазах темнело, люди теряли сознание и падали. А из каждой маленькой щелочки поползли жуки — скарабеи размером с кулак. Их рубить было почти то же самое, что сечь клинком воду, а они забирались под доспехи и выжирали плоть. Попытавшись переломить ситуацию, мой духовник призвал архангела. И он пришел, взмахом своего огненного меча очищая уже погребенных под шелестящей волной от злобных тварей и полученных ран…Но тут же грянул взрыв, вышвырнувший меня из этого проклятого улья через стену. Та часть богомерзкого логова роя, которое мы захватили, обрушилась и занялась пламенем. А сыновья остались внутри. Как и почти все ветераны, вместе с которыми я верно служил императору десятки лет.
Хм, пока все очень походит на банальный рудничный газ. Скопился, мешал дышать, потом взорвался при контакте с источником открытого огня. При дроу его наверное уносило в вентиляцию или как‑то нейтрализовало их магией, а вот с исчезновением темных эльфов вытяжка могла и испортиться. А твари роя…Интересно, а они вообще могу задохнуться в неподходящей атмосфере? Легких то у них нет. Правда, почти наверняка имеется какой‑то их аналог.
С грохотом дверь, ведущая в недра форта, вылетела и оттуда показалась замотанная в окровавленные бинты мумия. Маленькая. Женская. Матерящаяся, кажется, сразу на трех языках одновременно и расчищающая себя путь ударами огненной плети. Словно горячий нож сквозь масло она прошла через двор, по счастью пустой, достигла широко распахнутых ворот и…С размаху налетела на выставленную вперед створку.
— Так, а кроме моей ведьмы у тебя в форте волшебницы были? — Уточнил я у Альфреда, уже догадываясь об ответе. Страдать от плохой ориентации на местности при ярком свете дня может лишь тот, кто больше привык к вечной тьме подземелий.
— Не было. — Подтвердил мои подозрения барон. — Я вообще запрещаю женщинам в таких местах находиться. Пусть лучше солдаты лучше к шлюхам маршброски на расстояние дневного перехода совершают. Деньги то они все одно потеряют, но так хоть форму наберут.
— Вернитесь, леди! — Вылез из недр укрепления монах, передвигающийся почему‑то на карачках. Причем мантия у него сзади очень подозрительно топорщилась. Будто у святого отца вдруг отрос короткий негнущийся хвост. — Я все исправлю!
— Процедуры еще не закончены! — Поддакнул ему объявившийся следом друид, цепляясь за косяк и слегка дымясь. Борода заслуженного мага природы была обернута вокруг его же шеи на манер шарфа…Или удавки. — Поверьте, у вас все станет как было! Скоро! Мы уже встали на верный путь!
Мумия, не вставая на ноги, ощупала помешавшую ей преграду, перевернулась на живот, стала цепляться руками за траву и ползти…Причем очень — очень быстро и как можно дальше от форта и его обитателей.
— Так, стража! — Щелкнул пальцами барон. — Притащите сюда этих лекарей…А то сами они, видимо, не дойдут. И вежливее давайте, растяпы! Все‑таки перед вами пожилые люди.
— Хорошо, а я иду догонять беглянку. — Решил я, шагая к лестнице. — Кажется, они её все‑таки сумели подлатать. Или убили и подняли. Потому как умирающая так шустро удирать от лекарей не будет. Только здоровая или уже мертвая, которой теперь уже ничего не страшно.
Догнать дроу, заблудившуюся даже не в трех соснах, а в чистом поле и теперь нерешительно крутящуюся на одном месте, оказалось просто. Куда сложнее было увернуться от комка жгучего пламени, которым замотанная в окровавленные бинты ведьма очень метко ударила на звук.
— Инкония, хватит! — Рявкнул я, вставая из травы и проводя рукой по опалённой шевелюре. — Если хочешь устроить мятеж, то потрудись перед его началом хотя бы собрать сторонников или одеться! Про обе вещи сразу уже и не говорю…
— Мой лорд? Это вы? — Облегченно выдохнула дроу, опуская руку, на которой плясал колдовской огонь. — А где те два слепошарых троглодита, от которых я убегала?
— Далеко. — Мой взгляд сам по себе скользнул за спину, где оба целителя чего‑то объясняли барону, активно махая руками. — Чем они тебе так не угодили, что ты решила с боем прорываться куда угодно, лишь бы подальше от них?
— Эти дебилы! Эти поросшие мхом кроты! Эти давшие обеты целибата девственники, которые на женщину пристально взглянуть бояться, а при мысли ощупать её падают в обморок! — Инконию буквально душила злость. — Они подумали, будто я черная, потому как в саже! И принялись мыть!
— И? — Уточнил я, пытаясь понять, как это целых два специалиста — медика не смогли понять, что перед ними дроу. Может, они шутили так просто? Или устроили перед лечением научный консилиум с принятием сорокоградусной аквавиты и воскуриванием священного каннабиса?
— А когда не помогло — решили, будто у меня кожа обуглилась! — Рявкнула дроу, в исступлении грозя судорожно сжатым кулачком лесу…Думаю, она хотела сделать это в направлении форта, но просто перепутала стороны света. — А после стали её лечить, пытаясь вернуть первоначальный цвет, которым, по их мнению, никак не мог быть черный! И, знаешь, у них получилось!
Дроу сорвала с себя бинты и явила миру жуткую багровую морду, местами еще покрытую следами каких‑то притираний. Агрессивные лекарственные процедуры, похоже, просто стесали с неё большую часть кожи, открыв взгляду уже непосредственно мясо.
Быстренько оттащив злобно шипящую на весь окружающий мир ведьму к основной массе войска, я наскоро попрощался с бароном и возглавив свой ударный отряд ступил на гладкий камень пандуса, уводящий в подземные катакомбы. Правда, оказались они совсем не такими темными, как казалось. Стены то тут, то там пятнали собою лишайники белых и зеленых цветов, обладающие свойствами к флюоресценции. Если бы мы погасили все факелы и наколдованные друидами магические фонарики, то мигом бы оказались погружены в глубокий сумрак, где уже на расстоянии пяти шагов ничего толком не разобрать. Но это все же не абсолютный мрак, а потому живущие на поверхности существа не превратились бы в абсолютно беспомощных котят, а лишь потеряли бы значительную часть своей эффективности. Мировой баланс, оказывается, не столь коряв, как представлялось изначально. Пол устилал разнообразный мусор, принесенный сюда водой или наоборот всплывший по ней ближе к поверхности. Впрочем, ничего интересного в нем не было. Водоросли, палки, останки каких‑то существ вроде летучих мышей или ящериц. Впрочем, хитиновые панцири тоже попадались. Только не уверен, принадлежали ли они самым мельчайшим из тварюшек роя или остались от представителей обычной фауны.
— Здесь находится первая из развилок подземных путей. — Замотанная в окровавленные бинты, но уверенно шагающая по родным местам, дроу остановилась, когда мы вышли в большую пещеру, напоминающую футбольный стадион. — Обычно здесь располагался наблюдательный пост лазутчиков. Обитали они в громадном сталактите, обломки которого лежат у нас под ногами.
— Видимо его разрушил рой, стараясь добраться до содержимого и утащить его к себе в логово. — Решил я, разглядывая обломки уничтоженного строения. Интересно, его можно возродить? Впрочем, пожалуй, не стоит. Не нужны мне темные эльфы. Эльфийки бы вот еще сгодились в гарем, если не шибко стервозные попадутся. — И куда мы отсюда можем попасть? Ну, кроме как на поверхность?
— Вон там, где лежит мощеный плитами тракт, был проход к внешним подземельям. — Махнула рукой ведьма. — По нему ходили торговцы, наемники и редкие путешественники, не боящиеся местных обитателей. Рой тоже им прошел и тоннель за собой обрушил капитально. Я бы сказала, что меньше чем за месяц не раскопать. Расщелина в скале, расположенная сразу у остатков сталактита, идет глубже вниз. А короткий боковой отнорок, который отсюда не виден, ведет к кристальной ферме.