— То, что мы допустили вас к «Гидре», говорит о нашем высоком уровне доверия, — возвестил марсианин, — немногие могли увидеть станцию настолько близко.
— Сколько ракет она выпускает за залп? — не удержался я от того, чтобы задать вопрос.
— В каждом залпе пятьсот тридцать ракет. После него происходит перезарядка и следующий залп. «Гидры» в период холодной войны между Землей и Марсом являлись первой линией обороны нашей планеты. В их задачу входило обнаружение двигающегося к нам крупного флота и остановка его на дальних рубежах. Всего на боевом дежурстве находятся шесть таких станций.
— Чудовищное оружие! — с уважением произнес Габриэль. — Мы подозревали его мощь, но кажется, занизили оценки эффективности.
— Боезапаса одной «Гидры» хватило бы на то, чтобы уничтожить эту проклятую комету! Если бы мы знали! — с горечью признался марсианин.
Глава 9
— Так уничтожьте ее сейчас. Отправьте коды запуска ракет на «Гидру», и большой бух обеспечен! — предложил радикальное решение проблемы Гэб.
— Поздно. Марс заражен. Проблему таким образом не решить.
— И потом — мы вроде как договорились с существами, приехавшими к нам на комете, о союзе, — приоткрыл завесу тайны Габриэль.
— Союз⁈ Против кого⁈ — Глаза у адмирала на лоб полезли от этих слов.
— К нам еще одни пришельцы добрались. Злобные твари, от них кристаллы на комете и сбежали.
— И этих сомнем. Людям с Марса не привыкать сражаться с трудностями. Мы не слизняки с Земли! — Смелости марсианскому адмиралу было не занимать. Как и заносчивости.
— У вас слишком предвзятое мнение о землянах. — Гэб все-таки в первую очередь был рожден на Земле, а уж потом стал астерменом.
Но адмирал-то был не в курсе этих тонкостей.
— Они слабее нас по самому факту происхождения. Неженки, которым все дается от рождения. Свет, воздух, плодородная почва. Теплые океаны, тенистые леса. Попробовали бы они выжить в пыльный ураган и…
— Камрад, ты сейчас пытаешься напугать сложностями астермена! — от души расхохотался Габриэль. — Если следовать твоей логике, то все марсиане — неженки?
Шутки шутками, но любые колкости на национальную тему были взрывоопасными. Я не понимал, как люди довели себя до крайней степени неприязни и даже ненависти. Они же в первую очередь именно люди, а только потом астермены, земляне или марсиане? Как бы там ни было, но конфликт надо купировать до его начала.
— Так! Не начинайте даже! — вмешался я в разговор самым беспардонным образом.
— Мы ничего и не начинали, — невинно возразил Габриэль.
— И не начнете! Вы должны думать по-другому! Вы не земляне и марсиане! Вы люди! И на кону стоит вопрос вашего, то есть… тьфу — нашего выживания! Выгоните всю инопланетную шваль взашей из домашней системы и можете опять друг друга дубасить! А пока — не начинайте! Любуйтесь друг другом и комплименты говорите! — Неожиданно меня понесло.
И так же неожиданно Гэб меня поддержал:
— А ничего так сказано. С пылом! С душой! Произнеси то же самое, когда мы окажемся перед лицом Отцов-Основателей!
— С этим могут быть небольшие трудности, — помявшись, признался марсианский адмирал.
— Это еще почему⁈ — не выдержал я.
— Сложные времена требуют сложных мер. С начала катастрофы на Марсе наше правительство эвакуировалось в неприступный бункер.
— Не вижу проблемы. Мы можем эвакуироваться за ними следом. Ну или дистанционно переговорить с орбиты. Нам в принципе личный прием не нужен.
— После начала мятежа среди военных Отцы-Основатели прервали любую связь с внешним миром.
— То есть⁈
— Они взаимодействуют только со своей личной гвардией. И ближайшими помощниками.
— Так и с кем нам разговаривать? — Габриэль будто допрос вел.