Золотая стена: читать начало книги онлайн

Золотая стена

Повесть

Повесть «Золотая стена» возникла после долгих раздумий. Автор, писав данный материал, прежде всего выполнял поручение – завещание своего бывшего руководителя генерала Я. Л. Жука. Тогда, в конце 1991 года и начале 1992 года, когда пало государство трудящихся – СССР, генерал попросил меня рассказать людям, что ждёт человечество в ближайшие годы.

События и лица, описанные в повести, – реально существующие. Единственное, что позволил автор, так это то, что ввёл в повесть автора как самостоятельное действующее лицо. На самом деле Кардинал и автор повести – одно и то же лицо. Я применил такой приём, чтобы у читателя было больше возможностей осознать и осмыслить прочитанное. Естественно, имена и фамилии остальных коллег Кардинала по повести изменены, и читатель должен это понимать… ибо очень серьёзные вопросы подняты в повествовании.

И ещё одно: всё, что вы прочтёте, – не фантастика, а серьёзная информация для людей. Ну а выводы – делать вам, уважаемый читатель, по какую сторону «Золотой стены» быть каждому из нас…

Часть 1

Автор данной повести был приглашён в мужскую компанию на рыбную ловлю 20 июля 2010 года. Поводом данной встречи послужил день рождения героя моей повести, к которому в гости из России приехали два бывших сослуживца. Все они в прошлом – офицеры Госбезопасности СССР. Два дня и две ночи на берегу Немана, около города Лиды пролетели как миг. Информация, которую я получил из общения с этими людьми, была настолько необычной и настолько запредельной в обычном человеческом понимании, что читатель может отнести её к области фантастического романа. Но самое главное, что я понял за эти дни, – каждый из этих троих был настолько в здравии и в уме, что их трезвого ума и здоровья хватило бы на целую дюжину космонавтов.

Вернёмся на берега Немана. Стоял летний солнечный день, воздух у берегов реки наполнился запахом сосновой смолы и отцветающей липы. Ярко пылал костёр. У костра стоял стройный, среднего роста, с благородной сединой мужчина, который наблюдал процесс рыбной ловли со стороны. При знакомстве он назвался – Кардинал Владимир Петрович, уроженец этих мест. Родился и вырос в городе Лида. Признался, что его больше привлекает сама природа, чем процесс рыбалки, а вот за рыбаками любит смотреть со стороны.

Краем глаза он увидел у меня в руках книгу «Конец света – 2012 год?». Усмехнулся и спросил: «Вы мистик?!» Я ответил, что книгу мне дал почитать товарищ. После небольшой паузы Владимир Петрович сказал, указав на книгу: «На эту тему мы ещё с вами поговорим». Я, в свою очередь, спросил у него: «Вы как-то особенно смотрите на реку?» И получил ответ: «А знаете, ведь здесь истоки славянской цивилизации, потому эти места так притягательны и завораживают своей красотой!» Он взял две колодки и приставил к костру. Жестом пригласил меня присесть на одну из них, а сам расположился напротив и начал своё повествование о нашей земле, о своей жизни, службе, семье, друзьях-коллегах, и о том, что ждёт нашу цивилизацию в будущем.

Начал свой рассказ с города Лиды, а потом перешёл к тем вопросам, которые всегда волновали людей… Владимир Петрович Кардинал заявил, что наш город Лида с 1980 года в «обиде» на нас, что его омолодили на целых 200 лет и сегодня, в 2010 году, мы должны отмечать его 830-летие, а не 630-летие. Историческая наука, археологи не будут спорить, что на территории Лидского района в X–XII веках проживали дайновцы, литвины-белорусы, кривичи, чернорусы. В это же время здесь располагалось Дайновское княжество с центрами Дайнава, Жирмуны, Лида. Вторым центром после Дайнавы была Лида, впоследствии ставшая центром Дайновского княжества, что можно смело утверждать – и вот почему.

Известные исследователи Литвы Нарбут и Юшкевич в своих работах указывали, что Лида впервые упоминается в летописях в 1180 году. Опирались они на архивную переписку графа Тизенгауза, известного политического и государственного деятеля Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой в XVIII веке. Именно Тизенгауз в королевском архиве Понятовского нашёл документы, где упоминался наш город, сделал с них копию и отослал в Лиду. Данная выписка была сделана из византийского источника и, можно сказать, являлась своеобразным паспортом нашего города. Хранилась она в архиве нашего замка, который был вывезен в 1812 году в Москву, где часть архива бесследно исчезла во время вступления Наполеона в Москву.

Историки-археологи XIX века графы Евстрафий и Константин Тышкевичи также утверждали, что Лида была центром Дайновского княжества в XII–XIII веках и имела все атрибуты княжеской ставки. Позже князь Гедимин именно в Лиде, одновременно с вильнюсским, возвёл каменный замок. Ссылались они на документы князя Чарторыйского, который получил их от Сперанского – министра при Александре I. Сперанский курировал от имени царя работу Карамзина по написанию истории Российского государства. Всё, что не укладывалось в русло политики Москвы – Петербурга, – замалчивалось или уничтожалось. Речь идёт о труде Татищева XVIII века, где он, со ссылкой на древние документы, показал существование двух центров Руси – Литву-русскую и Москву. Причём сравнение, на то время, было не в пользу Белокаменной. Татищев, ссылаясь на византийские летописи, описывает славянский народ – венедов, и центральное племя этого народа – руссин-россов. И центр, где они жили, – река Неман. Венеды стали прародителями руссов-руссин, литвинов-белорусов, кривичей, варягов, поляков, сербов, словаков, чехов, украинцев, ободричей, хорватов и др. Это и не понравилось Екатерине II – труды Татищева не увидели свет. Уже затем историки Карамзин, Соловьёв, Костомаров, Ключевский рисовали и описывали Литву в тёмных тонах, как врага Российского государства и дома Романовых. По заказу последних.

По Татищеву, прародина славян оказалась на территории Литвы и Белой Руси, а не в Новгороде и Киеве, а это шло вразрез с политикой Московского государства и Российской империи. Сперанский передал Чарторыйскому ряд документов, которые принадлежали Татищеву. Эти документы попали в Москву после падения Константинополя в 1453 году и были привезены к Ивану III родственниками последнего императора Византии. Сперанский утверждал, что у Татищева на документах имелись пометки, что с них снимались копии.

Впервые, о чём я буду говорить ниже, я услышал в школе от своего учителя истории, директора школы Николая Владимировича Ивашина, в 1971 году. Об этом человеке и его влиянии на мою судьбу остановлюсь позже. Его уроки запоминались на всю жизнь. Когда он говорил о дате основания нашего города – 1180 годе, – то ссылался на источники варягов в Стокгольме и на Татищева. Так о чём же речь?

Византийцы описывали посольство шведского конунга, которое прибыло на переговоры с императором Византии в 1180 году. Помимо государственных вопросов, варяги-русы просили Кесаря – наследника – помочь им в одном деле: по дороге в Константинополь они останавливались и гостили у Дайновского князя на реке Вилии, в городах княжества Жирмунах и Лиде. Принимал их князь Давид с малолетним князем Рингольдом в Лиде. Князь Давид просил варягов найти его брата, если он жив, детей его, и привезти на родину. Плату за это дал большую и приставил к посольству своих людей в помощь. Он рассказал, что в Лиде и Дайнаве он в малолетстве оказался со своим дядей князем Мавкольдом в 1128 году, когда Киевский князь Мстислав Владимирович разбил и взял в плен его отчину, город Полоцк. Дяде его родному, князю Мавкольду Всеславичу, и ему удалось избежать плена, так как их заменили надёжные люди. Обман потом открылся, но у них было время уйти от дружин Мстислава. Князя Ростислава Полоцкого, брата его Давила с сыном, семьи их Мстислав отправил в Константинополь в плен. Отцом князя Давида был брат Ростислава Всеславовича – Давил Всеславович, который попал в плен с сыном Рогволдом, братом Давида. Пока был жив князь Мавкольд, он дважды послал посольства в Константинополь за своими родственниками. Византийцы требовали большой казны и отпустили домой только больного князя Ростислава, который по дороге домой умер, остальные оставались в Константинополе. Теперь князь Давид с малолетним князем Рингольдом, своим сыном, просит найти его брата, детей его, если они живы…

Можно смело предположить, что граф Тизенгауз именно с этого документа снимал копию, где наша Лида упоминалась в 1180 году.

Кстати, в «Повести временных лет» летописец Нестор подчёркивает, что варяги и русь – это один и тот же народ, единого корня. Когда чернорусы пригласили князя Миндовга в Новогрудок (столица чернорусов), далеко ездить за ним не надо было, ибо он был князем дайновцев и жил на территории нынешнего Лидского района, а не в Жемайтии и Аукшайтии (территория нынешней Литвы). Настоящая же Литва была, где в настоящее время стоят города и местечки Лида, Ошмяны, Ивье, Вороново, Вильнюс, Берёзовка, Гольшаны, Радунь, Белица, Жирмуны, Крево и т. д. Отцом Миндовга был князь Рингольд, который упоминается в византийских источниках. Умер Рингольд в 1240 году. После смерти отца Миндовг унаследовал его вотчину. А если это так, то Миндовг был продолжателем славного рода полоцких князей Рогволодовичей (Всеслав Чародей – князь, отец вышеуказанных пленников, княжна Ефросинья Полоцкая их прямая родственница) и до прихода в Новогрудок он княжил здесь, в Лиде, Дайнаве, Жирмунах, на реках Неман, Вилии, Жижме, и был он князем Дайновским. Дайновское княжество было уделом полоцких князей, почему князь Мавкольд и бежал сюда с племянником Давидом от Мономаховича – Мстислава Владимировича – Великого Киевского князя. Знал, где можно спрятаться…

Жаль, что многие труды и документы графов Тышкевичей сгорели в огне Второй мировой войны, но это не значит, что их не было… Их следы – в архивах 3-го жандармского управления Российской империи.

Теперь более конкретно. Думаю и уверен, что найдутся более 1000 человек в возрасте 50 и более лет, постоянно живущих в Лиде, которые подтвердят, что в годы их детства и юности на четырёх въездах в город – со стороны Минска-Ивье, Гродно, Вильнюса и Слонима – стояли столбы с указателями даты основания нашего города: 1180 год. С бухты-барахты в те времена без согласования в «верхах» их установить не могли. Да и до 1939 года, когда Лида входила в состав Речи Посполитой, дата основания нашего города, 1180 год, ни у кого не вызывала сомнения. Так почему же в 1980 году, по указке какого-то чиновника из Москвы, наш город «омолодили» на целых 200 лет, а наши чиновники взяли под козырёк, и теперь нужно доказывать то, что было очевидным? Видимо, посчитали, что какая-то Лида чуть-чуть не дотягивает до 800-летия Белокаменной (1147 г.), а это возмутительно!..

Владимир Кардинал сделал паузу и сказал, что то, он чём он сейчас рассказал, было опубликовано в республиканской газете «Звезда» от 28.01.2010 г., но не всё прозвучало на страницах уважаемой мною газеты. Прежде всего остановлюсь на комментариях от редакции на статью. В комментариях есть ссылка на Александра Пьянкова, который якобы предложил, как автор учебника истории Белорусской ССР, изданного в Минске в 1961 году, датой основания города Лиды считать 1380 год. Данное предложение после было продублировано белорусскими энциклопедиями. Интересно: если мне не изменяет память, данный учебник я держал в руках ещё в 1969 году, где чёрным по белому значилась дата основания Лиды – 1180 год. Извините, но память у меня профессиональная, присущая офицеру разведки и контрразведки, – найдите данный учебник и убедитесь. Так почему же автор в 1980 году отказывается от своих прежних убеждений? Ответ: просто его попросили сделать это сверху! В Лиду же дали указание принять Постановление горкома партии датой основания Лиды считать 1380 год. Указание пришло по линии ЦК партии – вот и вся история, а Пьянков перечить не стал… Прежде всего, не буду никого учить, а вот рассказать людям кое-что хочу…

Вернёмся в XVIII век. Речь идёт о труде Татищева «Об истории государства Российского». В своём труде он указал место – прародину славянских народов, а ссылался он на византийские источники. Татищев переводит и описывает материалы о славянском народе под названием «венеды» и о центральном племени этого народа – руссинах. Он указывает центр, где они жили, – река Неман, где стоят города Новогрудок, Слоним, Волковыск, Гродно. Именно венеды в боях против ост– и вестготов разбили их империю и их короля Эльманарика. Венеды отстаивали свои земли от захватчиков. Они двинулись тремя, как сейчас говорится, фронтами, каждый из которых насчитывал 200–250 тысяч человек во главе со своим князем. Шли со своими семьями и скарбом. Один фронт – колонна – пошла на Скандинавию; по мере продвижения часть колонны осела в Пскове и Новгороде, другая ушла в сторону Швеции и Финляндии. Вторая пошла на юго-запад. Эта колонна стала основателем таких государств и поселений, как Польша, Словакия, Чехия, Карпатская Русь (Червоная). А третья колонна двинулась на юг вдоль Днепра, а затем на Балканы и Византию, и далее в Италию. Именно венеды стали прародителями руссин, литвинов-белорусов, кривичей, варягов, поляков, украинцев, сербов, словаков, чехов, словенцев, ободричей, хорватов и др. По официальной истории, готов разбили гунны. На самом деле готов разбили наши предки – венеды, которых на Западе ошибочно прозвали гуннами. Венгры появились в Европе на три столетия позже. У наших предков была одна задача – дать отпор готам и одновременно при этом найти и расширить пригодные для проживания земли. Венеды образовали и дали толчок к образованию славянского пояса в Европе, Балканах, Киевской Руси. Тех, кто остался на берегах Немана, в IV веке наши предки назвали литвинами – так называли тех, кто оставался охранять и хранить родовые земли. (Вот оттуда название «литвин», «Литва». Здесь необходимо подчеркнуть, что не надо путать литвин с литовцами, которые были жемайтами и аукшайтами, и позже, в XIX–XX веках, присвоили нашу историю и наших князей себе. – Авт.)

Данная информация по указанию Екатерины II была изъята из рукописей Татищева. Я ранее говорил, что часть этих рукописей в виде копий, а также оригиналов, попала на территорию Речи Посполитой и Великого княжества Литовского в 60–70 годы XVIII века. Почему я так утверждаю, чуть ниже, а пока вернёмся к Екатерине Великой. Именно она дала основополагающую установку своему государственному аппарату, историкам, дипломатам работать над концепцией присоединения к владениям Российской империи Константинополя, Балкан, где живут под гнётом турок братские славянские народы. А вот как они там оказались, Екатерина решила утаить. Кстати, данной стратегии Романовы придерживались до 1917 года и почти её выполнили, если бы не революция. Литва-Беларусь, Польша для Екатерины, да и всех Романовых, всегда были врагами, а не братским народом. В истории Российского государства центрами славянских событий всегда были Новгород и Киев, а Литва и Белая Русь оказались не в чести. Вот почему сейчас не могут найти многие источники, которые описывали жизнь наших предков. Наглядный пример: Нарбут в своих трудах по истории Литвы указал год упоминания Лиды 1180, а вот источник, откуда он взял упоминание о Лиде, он не назвал. Он бы с удовольствием это сделал, но цензура ему это сделать не дала. О чём речь? Дело в том, что небезызвестное 3-е жандармское управление, созданное Бенкендорфом при правлении Николая I, очень серьёзно занималось и вело, как сейчас говорят, оперативную работу по поиску врагов империи на территории Литвы, Польши и Белой Руси, особенно после событий 1830–1831 гг. и 1863–1864 гг. Всё, что не укладывалось в концепцию дома Романовых, изымалось и уничтожалось. Кстати, сотрудники так называемого «стола-отдела по Литве и Польше» имели установку на поиск и изъятие рукописей Татищева, которые попали к Понятовскому, Тизенгаузу, Чарторыйскому, Тышкевичам и т. д. Упоминание об этих документах есть в архивах жандармского управления, но доступ к этим архивам историкам до сих пор затруднён.

Кстати, известно ли вам, что сотрудники III рейха, т. е. историки-архивисты, археологи, учёные, входившие в «Аненербе», «Туле» и другие нацистские структуры, которые вели раскопки в Украине, Крыму, Белоруссии и Литве в поисках готской культуры, очень ревностно относились к венедам? Всю информацию об этом славянском народе изымали и засекречивали. Почему? Дело в том, что по версии нацистских идеологов, после гибели материка – прародины арийцев Арктонии (Гипербореи), арийцы вынуждены были переселиться на новое место. Этим местом являлись Финляндия и Литва. Вот почему культуру и источники белорусского этноса надо видеть и искать гораздо глубже, в глубине веков…

Владимир Петрович остановил свой рассказ и, обращаясь ко мне, извинился, что начал чуть ли не с лекции по истории рассказ о родной земле, где мы сейчас находимся. Сделал он это для того, чтобы собеседнику впоследствии стала понятна цепочка исторических событий и к чему надо быть готовым в будущем…

В это время к нам с хорошим уловом подошли ещё два сослуживца Владимира Кардинала. Представлю их читателю: Юрий Николаевич Гром и Сергей Павлович Консул. Оба приехали из России, причём один из них – из Приморского края Дальнего Востока.

Владимир Кардинал и Сергей Консул отошли в сторону и уединились у реки. Со мной остался Юрий Николаевич Гром. Подсев к костру, он с восхищением высказался о красоте нашей природы, об особом шарме Немана, да и просто был доволен своим уловом. Кивнув в сторону ушедших, сказал: «Давно не виделись, им есть о чём поговорить!..

Кстати, в советские времена эти двое впервые встретились на личной аудиенции у Ю. В. Андропова. Каждый из них прошёл специальную подготовку. Перевод любого из них на новое место предполагал личное разрешение Председателя КГБ. На них возложена особая миссия, и нести её они будут до конца дней своих…» Сказал это мой собеседник с какой-то решимостью и твёрдостью. Поинтересовавшись, сколько ему лет, я получил ответ – 62 года. Выглядел он намного моложе, точно так же как и те двое ушедших. Я спросил: «Юрий Николаевич, когда вы впервые встретились с Владимиром Кардиналом?» – «Произошло это в 1983 году, когда я был его куратором. Я тогда ожидал звания подполковника, а он капитана. Практически сразу мы вошли в резонанс отношений.

Кардиналу В. П. отдали все военные заводы города Риги. За два года оперативная обстановка на заводах, в их окружении и в том числе „за кордоном“, где работали специалисты и советники из числа военнослужащих и служащих этих заводов, так накалилась, что пришлось создавать целый отдел в Москве, чтобы перелопатить всю информацию, которая пошла от наших людей. На вопрос, как ему удаётся доставать то, что другим для этого нужны годы, был простой ответ Владимира Петровича: „Вы, когда инструктируете нашего советского человека перед отправкой за границу, практически всё ему, как человеку, запрещаете! Я же всё делаю наоборот. То есть я практически нарушил многие инструкции, но инструкции и приказы – это одно, а жизнь – другое! Главное – не нарушать фундамент… А когда нашему советскому человеку, который едет в спецкомандировку за границу, даётся карт-бланш на нормальное человеческое поведение за границей без ограничений, то он сам начинает работать как разведчик в чужой стране. И порой приводит с собой такие ниточки, что, дёрнув за неё с умом, можно подорвать любую спецслужбу западных стран до основания“.

Приведу характерный пример поведения В. Кардинала. На партийном собрании Управления военной контрразведки Прибалтийского военного округа рассматривался вопрос о разводе третьего лица – по номенклатуре особого отдела округа. Чтобы не потерять престижную квартиру в центре Риги, бывшая жена этого офицера обвинила его во всех тяжких. Сам же офицер до этого подал рапорт с согласием о переводе в Минск с понижением, чтобы смотреть за больной матерью, но этого его жена не захотела. Как сейчас говорят, бытовая ситуация, и рядом не тот человек, с которым можно прожить всю жизнь. Большинство, по невидимой указке, начали шельмовать заслуженного офицера во всех грехах (забегу вперёд и скажу, что данного офицера после партсобрания перевели в Минск с понижением на три ступени!). Единственный человек, который поднялся на трибуну, как вы правильно поняли, был Владимир Петрович. Он сказал: „Кто в данной ситуации прав, а кто нет – знает, наверное, один Господь Бог. Нам же не дано судить на партсобрании жизнь этих людей. Есть суд – пусть там и решается это дело“. Ему это позже припомнили, когда он набил, просто говоря, морду одному сотруднику, который был племянником одного из высших руководителей КГБ. Этот „сотрудник“, добиваясь расположения замужней женщины – жены одного из руководителей отдела контрразведки дивизии, которой на тот период командовал небезызвестный генерал Дудаев, обманув её обещаниями замужества, добился её. Сразу же, как только цель была достигнута, ушёл в сторону. Разразился скандал, так как надо было многих отправлять в отставку и по моральным, и по деловым качествам. Но с этого сотрудника – как с гуся вода, а другому – позор и пересуды. Так вот, Петрович набил ему морду со словами, что он это делает за того человека, что нельзя обманом добиваться женщин и бросать их в положении. Разразился очередной скандал: опять партсобрание, но на этот раз рассматривали уже Владимира Петровича. Объявили выговор, задержали звание майора на один год, но из органов уволить не решились, так как на тот момент Кардинал практически один, с позиции военной контрразведки, успешно курировал ситуацию в Литве и Латвии».

Юрий Николаевич Гром в задумчивости сказал, что при желании Кардинал может поставить по стойке смирно многих министров прибалтийских республик, но не делает этого. Того государства, СССР, которому он присягал – нет, а на других он работать не будет…

«Я думаю, что о своём видении будущего он вам сам расскажет. Кстати: что Владимир Петрович, что Сергей Павлович – оба обладают способностью видеть будущее на многие десятки лет вперёд. Эту способность они приобрели в особых условиях при выполнении особых заданий. Помните события 1991 года? Владимир Кардинал показывал мне свою статью „Президент Белоруссии“, которая была опубликована в вашей республиканской газете „Звезда“ от 23.08.1991, а также статьи „Мэрии в Белоруссии“ и „Райцентр и его проблемы“, тоже от 1991 года, в которых он описал то, что сейчас у вас в республике претворяется в жизнь».