Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отвод англо-американских войск из Саксонии значительно облегчил положение армий Северо-Германского фронта. Теперь он имел не только крепкий тыл, но и хорошо защищенные фланги, на которых стояли, не участвовавшие в бою армии маршала Жукова и Конева. Это позволило Рокоссовскому перенацелить свои главные силы на Голландию и Вестфалию. На Гронинген и Арнем устремились танковые дивизии генерала Катукова, давя и сокрушая остатки 2-й английской армии. Отрезанные от основных сил, чувствуя себя брошенными на произвол судьбы, англичане, канадцы, поляки и латыши стали действовать по своему усмотрению.

Не желая, чтобы русские сбросили их в море, канадская дивизия генерала Жермона, без боя оставила Фрисландию. На пароме, по железной дороге, пешком, канадцы спешили покинуть ставшую опасной для них провинцию. Советские авангарды не ус певали за американскими подданными английского короля, которые словно намыленные выскакивали из их тисков.

Только истребителям и штурмовикам удавалось пощипать колонны, под красными знаменами с «Юнион Джеком». Раз за разом проходились они своим губительным огнем по вражеским рядам, расстреливая доверху набитые солдатами грузовики, уничтожая бензовозы. После каждого из таких налетов, увеличивалось число пушек, броневиков и даже танков, брошенных неприятелем на обочинах дорог.

Подобная вольготность советских летчиков, была обусловлена плачевным состоянием британской авиации находившейся в Голландии. Из-за острого дефицита горючего, королевские ВВС были вынуждены оставить аэродромы в Эммене и Апсдорне, и перебазироваться в Амстердам. Отсюда они совершали вылеты на прикрытие отступающей пехоты от русских самолетов, но не всегда успевали сделать это вовремя. Радары были выведены из строя советскими штурмовиками и к тому же, страх смерти, все сильнее угнетал английских пилотов.

Несколько иной была картина в Гелдерланде. Там появление советских танков также вызвало панику, но были места, в которых они встретили ожесточенное сопротивление людей, посчитавших себя преданными. Ими оказались танкисты генерала Мачека, из-за нехватки горючего, брошенные англичанами на произвол судьбы. Не имея возможности отступать и не желая бросать свои танки, они закопали свои машины на западной стороне реки Эйссе. Впадая в Рейн, она прикрывала южные подступы к Арнему.

Позиция была очень удачная и вместе с примкнувшим к ним латышам 15-й гренадерской дивизии СС оберфюрера Акса, поляки отбили атаку танкистов полковник Перегудова. Авангард гвардейской армии Катукова слишком увлекся преследованием отступающего противника и попытались сходу взять этот рейнский город.

За свою самоуверенность и нежелание проводить разведку, танкисты заплатили шестью подбитыми машинами. Закапанные в земли по самую башню, поляки били прямой наводкой, по пытавшимся прорваться по мосту тридцатьчетверкам. Неоправданных потерь не стало больше, только благодаря опыту и мужеству советских танкистов. Обнаружив засаду врага, они отказались от продолжения атаки и быстро укрылись за деревьями, росших густой полосой вдоль реки. Пущенные вслепую снаряды прошли мимо танков, разворотив несколько домишек под черепичной крышей.

Неудачей закончилась и попытка преодолеть реку по железнодорожному мосту. Засевшие вдоль реки латыши удачно подожгли два танка фаустпатронами, преградив путь остальным машинам. Разумеется можно было попытаться продолжить атаку под прикрытием огня части танков, но без поддержки пехоты, это была откровенная авантюра.

Конечно можно было подождать подхода основных сил и выбить врага с его позиции. Однако это означало откладывание штурма города на сутки, а Вениамину Перигудову очень хотелось взять Арнем сегодня и попасть в Приказ Верховного Главнокомандования. Поэтому началось лихорадочное обзванивание всех кто находился поблизости и мог прийти танкистам на помощь.

Личная заинтересованность великая вещь и тут полковник оказался на высоте. Уже через два часа к нему подошли две роты 216-го минометного полка и батальон самоходной артиллерии с десантом на броне. Обрадованный Перегудов, предпринял новый штурм.

Искусно создав видимость, что собирается напасть на врага своим правым флангом, по широкому автомобильному мосту, он нанес внезапный удар левым флангом. Под самоходок и минометчиков, наши танкисты атаковали узкий железнодорожный мост и достигли успеха. Плотный артиллерийский огонь не позволял эсэсовцам высунуться из укрытий, а те кто все же рискнул, были уничтожены огнем автоматчиков.

Слаженно и умело действуя под прикрытием танковой брони, они избавили танкистов от встречи с фаустниками, попытавшихся вновь преградить дорогу советским машинам. Пять метателей фаустпатронов так и не смогли произвести свой смертоносный выстрел, сраженные меткими выстрелами русских пехотинцев.

С переправой танкистов на другой берег Эйссе, вражеская оборона рассыпалась как карточный домик. Ведь одно дело стрелять по танку зажатому железной коробкой моста и совсем иное, вести огонь по стальной махине из хилого окопа. Не выдержав стремительного удара, эсэсовцы оставили свои позиции, но были и такие, кто решил драться до конца. Более сотни человек, заняв близлежащею кирху, продолжили сопротивление.

Из всех окон и щелей, вели они ожесточенный огонь в течение всего дня. Каменные стены строения хорошо укрывали карателей от танкового огня. Это породило надежду на возможность ночного прорыва, но она оказалась ложной. Подошедшие к вечеру «зверобои», своими могучими залпами обрушили стены кирхи. Уже после шестого залпа она рухнула, погребя под своими руинами тех, на руках которых было много крови безвинно убитых мирных людей.

Также яростно и упорно сопротивлялись и поляки. Оказавшись между двух огней, они не отступили и не сдались, хотя им была предложена почетная капитуляция. Глупая шляхетская спесь полковника Высовецкого обрекла на смерть свыше тысячи человек, объявив парламентерам, что поляки никогда не сдаются, а уж тем более русским. В качестве подтверждения твердости своих намерений, «пан пулковник» приказал дать очередь в спину, покинувшим расположение поляков парламентерам.

— Такой ответ большевистским псам, будет понятен без переводчика — гордо заявил Высовецкий, под одобрительный возглас полкового капеллана «Пусть вечно живет ненька Польша!».

После того, как позиции поляков обработали дивизионные гаубицы, шляхетских крикунов стало гораздо меньше, но они упрямо не позволяли выкинуть белый флаг. Помня судьбу парламентеров, полковник Перегудов предложил сдачу по радиорепродуктору. Вениамин Сергеевич дал противнику час на размышление, но шляхта им не воспользовалась. Уже через пятнадцать минут, в сторону советских частей застучали пулеметные очереди и бой продолжился.

Поляки уже никак не могли повлиять исход сражения за Арнем. Город был уже занят, победный рапорт полетел по высоким инстанциям и про андерсовцев можно было с чистой совестью забыть. Пусть с ними мучаются идущие следом подразделения пехоты, но полковник Перегудов не любил прощать, как и оставлять дела наполовину. Поэтому он приказал обстрелять из дивизионных гаубиц позиции врага повторно.

Артиллеристы очень ответственно подошли к этому приказу. После их обстрела уже никто не кричал о «вечной Польше». Оставшиеся в живых люди, медленно выкапывались из своих разрушенных окопов, бросали на землю оружие и подняв руки, обреченно брели в сторону победителей.

На противоположном фланге советского наступления южнее Мюнстера, дела обстояли не столь блестяще. Отошедшие из Саксонии англичане, попытались занять оборону вдоль реки Липпе, что не входило в планы Рокоссовского. Сразу за рекой проходил знаменитый рейнский канал, являвшийся важной частью германской судоходной системой. Эта двойная водная линия, прикрывала стратегически важные города Рейнской провинции: Дортмунд, Эссен, Дуйсбург, Дюссельдорф.

Все они сильно пострадали от недавних военных действий. Дуйсбург и Эссен лишились больше половины своих зданий. В Дюссельдорф было разрушено около 75 процентов всего жилого фонда, Дортмунд превратился в руины полностью, но несмотря на это, они продолжали представлять большую ценность. Через эти города проходили важные железнодорожные, автомобильные и речные магистрали. Они являлись составной частью Рура и англичане намеревались биться за них до конца. Потеряв Шлезвиг, Саксонию и Вестфалию, Черчилль не мог позволить потерять и Рейнскую провинцию. Это было делом принципа.

Намерения обоих сторон были серьезными, но вот возможности их осуществления были весьма скудными. И если англичанам, как всегда требовалось время для насыщения района обороны войсками, то русская ударная пружина, утратила свою пробивную силу из-за растянутости коммуникаций. К тому, же удары стратегической авиации противника по советским тылам, сыграли свою сдерживающую роль.

Ударные части маршала Рокоссовского теперь не летели, а ползли и потому, вся тяжесть продолжения наступления легла на плечи пехоты. Оставив ставшими родными грузовики, забросив за плечо автомат, солдаты привычно затопали по дороге, вместе конными упряжками, тянувшими легкие «полковушки». Правда на этот раз дороги были хорошие, немецкие, но все равно мерить их приходилось исключительно ногами.

Началась упорная борьба за северный Рейн, в которой обе стороны достигли определенных успехов. Благодаря быстрому подходу войск с севера, генерал Пауэлл сумел удержать за короной Дортмунд. Пять дней за его безжизненные развалины шли ожесточенные бои, но англичане держали их мертвой хваткой. Удача им сопутствовала в борьбе за Бохум, Эссен, Оберхаузен, но Гельзенкирхен и часть Дуйсбурга перешли под контроль советских войск.

В боях за Гельзенкирхен, отличились солдаты дивизии генерал-майора Огурцова. Пехотные соединения этой дивизии, первыми достигли реки Липпе, и форсировали её на подручных средствах, несмотря на сильный вражеский огонь с противоположного берега. Под прикрытием огня 45 мм полковых орудий, советские воины преодолели водяную преграду и уничтожили несколько пулеметных точек врага, одну минометную батарею и около двух взводов солдат противника.

Не останавливаясь на достигнутом, солдаты продолжили движение вперед и вскоре форсировали рейнский канал, благо в месте атаки, имелся неповрежденный пешеходный мост. На противоположной стороне моста, англичане успели соорудить из мешков с землей баррикаду, с двумя пулеметными точками.

Позиция врага была отменная и без поддержки артиллерии, что ещё не успела переправиться через реку, взять её было невозможно. Оставалось только ждать пока артиллеристы не переправят орудия, но это означало потерю времени, что в условиях наступления смерти подобно. Выручила солдатская смекалка и присутствие снайпера, старшего сержанта Образцовой. Пока прикрываясь, найденным на своем берегу большим пожарным щитом, несколько автоматчиков двинулась по мосту, Серафима Образцова вела огонь по врагу.

Всего четырнадцать метров разделали советских солдат от врагов, но как трудно было пройти хотя бы половину, чтобы остановиться и бросить в противника гранату. Шквал пуль обрушился на тройку смельчаков, когда они ещё только подходили к мосту. Как бы не был крепок металлический щит, но и его, нет, нет да пробивали вражеские пули.

Для крупнокалиберного пулемета, чтобы разбить в клочья подобную защиту, нужно меньше минуты, но «Ворошиловский стрелок» не дала им этого времени. Сначала один, а затем другой пулеметчик, рухнул на землю с простреленной головой.

Капрал Элси Пайет попытался заменить убитого пулеметчика, но не успел он нажать на гашетку, как свинцовый гостинец, точно угодил ему в переносицу. До конца боя, ни один пулемет врага так и не подал своего смертоносного голоса, благодаря мастерству и умению Серафимы Образцовой.