Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Единственный выход из этой ситуации по мнению генштаба — нанесение удара с целью полного развала фронта союзников и полная изоляции друг от друга их армий. В этом случаи будет не только нарушено общее командование войск противника, но и серьезно затруднено их снабжение. В частности это коснется американцев, чьи войска наиболее удалены от побережья и длина плеча их снабжения сильно уязвима.

Указка начальника Генштаба хищной змейкой скользнула по карте и послушно замерла в исходном положении.

— Константин Константинович высказывал опасения относительно возможного контрудара со стороны союзников. Опасно недооценивать противостоявшего тебе врага, но также не следует его переоценивать. Хочу напомнить, что с самого начала конфликта мы вели действия на расчленение английских войск на части и добились в этом серьезных успехов. В результате Эльбинской наступательной операции мы разбили 2-ю английскую армию на две части, с образованием «датского» котла. Затем после наступления на Бремен и проведения Нижнее-Саксонской наступательной операции, мы ещё уменьшили численность войск генерала Демпси и изолировали от них канадцев во Фрисландии. В борьбе с нами англичане израсходовали все свои резервы и в случае прорыва нами фронта, заткнуть дыру им будет нечем.

— Для ликвидации прорыва англичане могут попытаться перебросить часть войск со второстепенного направления. Если учитывать разветвленности местных железных дорог и автострад, это не составив для них большого труда. Кроме того, не следует забывать о авиации противника. Пока мы воюем только с одними англичанами и нам удается нивелировать действие их авиации. Когда же им на помощь придут американцы, а в словах Алексея Иннокентьевича мне сомневаться не приходиться, то численное превосходство в авиации будет полностью на стороне противника. Я много говорил с летчиками о возможности налета американцев и все они в один голос сказали, что они не смогут сорвать их знаменитую «ковровую» бомбежку — высказал свои опасения Рокоссовский.

— Да, сорвать их знаменитую бомбежку мы не можем. Это надо прямо признать, как бы не была горька эта правда. Весь расчет нашей Рейнской операции строится на быстроте, это наш главный козырь. Благодаря ему мы сможем заставить противника действовать по нашим правилам и в значительной мере обесценим его любимое оружие. Фельдмаршал Александер, конечно же попытается ликвидировать прорыв фронта. Это азбука и в этом не приходится сомневаться. Поэтому маршалы Жуков и Конев постараются сделать все, чтобы во время вашего наступления, ни у британцев, ни у американцев не было второстепенных направлений — заверил Рокоссовского Антонов.

— Черчилль и Александер уверены, что наш наступательный поры полностью выдохся и у них есть время для передышки, — вступил в разговор Сталин. — В целом их рассуждения верны. Ради достижения поставленных целей, мы полностью задействовали танковые соединения как вашего фронта, так и танковые соединения 3-го Белорусского фронта. Убыль их такова, что оставшимися силами, вам будет трудновато осуществить новое наступление, в обозначенные Ставкой сроки. Однако у нас есть ещё один козырь, способный доставить немало хлопот нашим бывшим союзникам. Для успешного разгрома войск противника и скорейшего выхода к Рейну, Ставка решила передать в ваше распоряжение 25-ю, особую танковую дивизию, в состав которой входят тяжелые танки ИС-3. Это мощное оружие мы намеревались использовать во время штурма Берлина, однако не уложились в сроки. Теперь вот решили с его помощью попытаться взять Брюссель.

Сталин усмехнулся и чуть заметно двинув рукой, предлагая Антонову продолжить доклад. Генерал моментально понял вождя и его указка вновь пришла в движение.

— В настоящий момент дивизия находится под Бремена и ждет сигнала к выступлению. Начало нашего наступление назначено на 22 июля, 4.30 утра по московскому времени. Место нанесения главного удара район Лингена. По данным разведки, англичане по-прежнему считают, что в случае наступления в Саксонии, мы будем пытаться захватить Ганновер и Оснабрюк. Поэтому, главные свои силы, они сосредоточили по линии Ганновер — Оснабрюк — Мюнстер.

Подобное положение войск противника, благоприятствует прорыву его фронта и выходу наших ударных соединений на оперативный простор, в течение первых двух суток. Только в этом случае у англичан не будет возможности нанесения контрудара и они будут вынуждены начать отвод свои войска из Нижней Саксонии. Скорее всего противник будет отступать к Рейну, чтобы опираясь на эту водную преграду, а также расположенные там свои материальные базы, попытаться остановить наше наступление.

— Не слишком ли смелый прогноз, товарищ Антонов? Строить свои расчеты только на том, что из-за угрозы окружения Александер даст приказ на отход, на мой взгляд довольно рискованно. Могу сказать со всей ответственностью, что англичане хорошие солдаты и всегда будут бороться до конца.

— Никто не принижает боевых качеств британцев, товарищ Рокоссовский. Да они хорошо дерутся, но большей частью в позиционных сражениях. Готовясь к сражениям с ними, Генштаб самым тщательным образом проанализировал тактику британцев и пришел к следующим выводам. Все наступательные операции начиная с 1943 года, английские войска вели главным образом на второстепенных направлениях. Во всех сражениях в Италии и Франции, они находились на подхвате у американцев, позволяя делать им всю основную работу. Единственный раз, когда англичане, осенью сорок четвертого попытались наступать самостоятельно, все закончилось провалом. После этого, англичане действовали со строгой оглядкой на американцев. Если наши танки смогут вырваться на оперативный простор в первые двое суток, у англичан не будет выбора. Американцы не успеют прийти им на помощь, даже если решаться на открытую военную борьбу с нами.

Уверенно зажав в руке указку, Антонов замолчал, давая возможность Рокоссовскому высказать новые сомнения, но их не последовало. «Генерал Кинжал» предпочел не вступать в полемику, а выслушать все доводы докладчика.

— Что касается обороны, то и здесь у англичан не все в порядке. Анализ боевых действий за две недели июля, показал, что в действиях британского генералитета присутствуют те же ошибки, что были у них прежде. Они хорошо дерутся в условиях хорошо налаженной обороны, но совершенно не способны быстро противодействовать в случае её прорыва танковыми клиньями. Как летом сорокового года во Франции, так и летом сорок второго года в Ливии, англичане предпочитают отступить в глубь территории, не пытаясь нанести контрудар под основание прорыва. Согласно показаниям пленных, в английских частях появилась танкобоязнь, которой подвержены как простые солдаты, так и офицеры.

— Просто чудеса! — воскликнул Рокоссовский, — знал бы фельдмаршал Хейг в кого превратятся его славные герои Марны и Соммы, он сошел бы с ума.

— Зря иронизируете, Константин Константинович. Причина подобного состояния британской армии, заключается в том, что англичане полностью попали под влияние американцев и слепо следуют их стратегии, так называемой «доктрине Дуэ». В ней, главная роль в борьбе с противником отведена авиации, а танки и пехота на второстепенных ролях.

Воюя с японцами, американцами всеми силами стараются доказать правоту своего выбора, ради которого они потратили миллионы долларов. Чтобы добиться подавляющего превосходства над противником во всех видах боевых самолетов, американцы пристегнули к решению этой проблемы и англичан. И если за два года войны, благодаря своему промышленному потенциалу американцы могут вести «доктрину Дуэ» почти самостоятельно, то англичане, как выявили последние бои, оказались несостоятельны к подобным действиям. И этой слабостью противника нужно воспользоваться как можно быстрее.

— Пока им на помощь не пришли американцы и не применили против нас свой доктрину, в виде «коверного налета». Судя по всему, что я услышал, подобное «радостное» событие для наших армий не за горами. Скажите, Алексей Иннокентьевич, как можно эффективно противостоять этой самой доктрине? Что конкретно могут посоветовать нам ваши специалисты? — спросил Рокоссовский.

— Обобщая те сведения, что поступают к нам с востока и из Европы, наши аналитики считают единственным противоядия против этой напасти, стремительный прорыв фронта и наступление по тылам врага. Если вы сможете сделать это, то союзники не смогут использовать свою авиацию в полную силу. «Доктрина Дуэ» можно эффективно действовать опираясь на стабильный фронт и крепкие тылы, в виде регулярного снабжения.

— Как я понимаю, всё то, что вы сказали — это чисто теоретические предположения, чью верность или ошибочность мне предстоит узнать на деле. Так сказать, отделить зерна от плевел. Хорошее дело — в голосе Рокоссовского проскользнули нотки плохо скрытого сарказма и Сталин поспешил прийти на помощь Антонову, обиженно дернувшего головой.

— Я прекрасно понимаю вас, товарищ Рокоссовский. Вы привыкли оперировать точными цифрами и понятиями, а сухими теоретическими выкладками, без четкого и ясного ответа на многие вопросы. Задача действительно сложная, но кому как не вам, нашему советскому Багратиону, под силу её решить. Товарищ Антонов хорошо обрисовал нам все изъяны английской армии, но при всем при этом её нужно ещё разбить. Разбить окончательно, бесповоротно. Разбить так, чтобы раздробленные её части уже никогда не склеились воедино и больше не стояли у нас на пути к миру и победе. Или вы считаете, что генерал Эйзенхауэр для вас более серьезный и опасный противник чем фельдмаршал Александер?

Вопрос был задан прямо, открыто, со всеми вытекающими из него последствиями и требовал ясного и точного ответа.

— Долг солдата, обязывает меня защищать мир и спокойствие моей Родины до последней капли крови. Я выполню его, можете не сомневаться, товарищ Сталин. А все мои сомнения вызваны только одним. Стремлением как можно больше сохранить жизни своих солдат, при его выполнении.

— Огромное спасибо за эти слова, Константин Константинович. Берегите солдат, они так много вынесли на своих плечах ради нашей великой победы, — Сталин с чувством пожал Рокоссовскому руку. — А мы в свою очередь окажем вам любую помощь в вашем тяжелом труде. Любую, какая только будет возможна, по первому вашему требованию.

Так закончилось это вечерне совещание, результатом которого стало новое советское наступление потрясшее и ошеломившее бывших союзников. После «бега к дельте Эльбы», марша по Саксонии и яростной борьбы за побережье, англичане с чистой совестью посчитали, что наступательный потенциал русского медведя иссяк, но они жестоко ошибались.

Военный потенциал трех фронтов, соединенный по воле Сталина в одно единое целое, продолжал изумлять тех, кто ещё вчера были боевыми союзниками. Начав свой стремительный бег в начале июля, фронт Рокоссовского, за короткое время пробил зияющую брешь в построениях англичан и их сателлитов. Подобно огромной сжатой до отказа пружине, он стремительно пролетел по северной Германии и сохранив силу, нанес по врагу свой последний сокрушительный удар.

Рано утром 22 июля 1945 года, советские войска Северо — Германского фронта, под командованием маршала Рокоссовского, перешли в решительное наступление. Подошедшие со стороны моря танковые и моторизованные соединения фронта, мощным тараном обрушились на позиции британских войск в районе города Лингена.

Этот день, для сэра Уинстона, стал днем самого сильного разочарования с момента начала операции «Клипер». Твердо уверенный, что сумел разгадать сталинской стратегический план по захвату морского побережья, он направил все силы на удержание Голландии. Её морские порты были объявлены «английскими Фермопилами», за которые империя намеревалась биться до победного конца. Началось усиленное возведение оборонительных сооружений, минирование дорог и прилегающих полей на самых танкоопасных направлениях.

Особое внимание было уделено дамбам и мостам, которых в Голландии было огромное количество. Все они были взяты под усиленную охрану и за короткий период были приготовлены к взрыву. Произвести его, охрана могла как по приказу командования, так и самостоятельно, под угрозой захвата охраняемого объекта. Был издан специальный приказ, давший высокую оценку действий Зейсс-Инкварта по защите Голландии, с призывом действовать в сложившихся обстоятельствах не хуже, а даже лучше вчерашнего противника.

Находившимся в Голландии солдатам непрерывно вдалбливали, что уничтожение дамбы — верный способ остановить наступление русских и навязать им позиционную войну.

— Мы принудим этих азиатов к миру. Мы заставим их сесть за стол переговоров — с пеной у рта уверяли простых солдат агитаторы, специально посланные премьером в войска. Закатив глаза, они повторяли эти слова как мантру, скромно замалчивая, что именно того же, вот уже вторую неделю подряд, добивался от английских дипломатов в Стокгольме Вышинский. Советский спецпосланник всеми доступными ему методами, пытался сдвинуть процесс переговоров с мертвой точки.