Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так, точно. Но может быть, для прояснения обстановки следует провести воздушную разведку? Времени много это не займет, но тогда будет точно ясно, что это.

— Будет нужно, проведем. Это не твоя забота! Воевать надо, а не рассуждать! — прорычал генерал и разъединился.

— Что нервничает? — сочувственно спросил у Петрова начальник штаба.

— Да, никак не могут определиться, где немцы наносят свой главный удар, здесь или под Виттенберге, — ответил подполковник, задумчиво держа трубку в руке и что-то сосредоточенно обдумывая.

— Значит, ещё не настало время для этого, — вступил в разговор Деревянко.

— Вы правы, время скорей всего ещё не настало, но мы не можем ждать и гадать на кофейной гуще, — Петров решительно закрутил ручку телефона. — Дайте одиннадцатого!

Под этим номером числился командир гаубичного полка полковник Полупанов, с которым у Петрова были хорошие отношения.

— Михаил Семенович! В семнадцатом квадрате батальон капитана Симочкина атакуют немецкие танки. Полковая артиллерия уже получила приказ и поддержит их огнем, но может случиться так, что потребуется помощь твоих канониров. Все указывает на то, что дело будет жарким.

— Рад бы тебе помочь, Георгий, но без приказа комдива не могу.

— Единственное, что я тебя прошу сейчас, отправить в семнадцатый квадрат толкового офицера наблюдателя. Чтобы когда приказ поступит, не было упущено время.

— Что же, послать наблюдателя я смогу, — согласился Полупанов. — Лейтенант Скворцов вполне подойдет, толковый парень.

— Вот и прекрасно.

Немецкая атака, о которой так упрямо твердил подполковник Петров, не замедлила себя долго ждать. Пополнив свои ряды ещё одним взводом, немецкие танкисты с нетерпением ждали, когда же саперы проделают проход в минном поле. Проклятые русские устроили его так, что ролики полковника Винца не имели возможности для маневра и были вынуждены атаковать только в лоб.

Загнанные в свои бронированные коробки и не смея высунуть из них носа, они изнывали от жгучего желания скорейшей сатисфакции. К тому же, время работало против них. Вперед, вперед, и только вперед. Пока против них только сорок шесть гавриков со стрелковым оружием. Пока на помощь им не подошли противотанковые орудия и легендарные «зверобои». Пока есть ещё возможность раздавить их стальными гусеницами танков и расстрелять из курсовых пулеметов.

Наконец в шлемофонах танкистов прозвучала долгожданная команда «Форвертс!» и их монстры устремились в атаку. Поднявшееся из-за горизонта солнце заиграло на бронированных боках танков, и нет-нет да мешая водителям вести машины на позиции противника.

«Тигров», «пантер» и прочих «элефанов» в распоряжении полковника Винца не имелось. Весь гитлеровский зверинец приказал долго жить, но модернизированные старички «Т-IV» вкупе со штурмовыми орудиями представляли собой грозную силу.

Быстро и без потерь пройдя минное поле, они устремились на вжавшихся в землю русских солдат. Любой танк, «тигр» или «четверка», страшен для любого пехотинца, будь он новобранец или ветеран. У каждого из них сдают нервы при виде огромной махины, идущей на прямо тебя с одной только целью — убить, уничтожить, вдавить в землю лязгающими гусеницами. В такой ситуации человеку требуется огромные силы и напряжение, чтобы не потерять голову и не броситься со всех ног от этих чудовищ, а терпеливо ждать их приближения, вжавшись в землю.

Чем меньше оставалось до передней линии русской обороны, тем азартнее водили стрелки стволами своих курсовых пулеметов в поисках цели. Привычно наполовину отжав пулеметные курки, они были готовы скосить любого, кто бросится бежать или просто попытается поднять голову, но таковых, к сожалению, у русских не оказалось.

Их оборона казалось, вымерла перед стремительно наступающими ассами панцерваффе. Только изредка било несколько противотанковых ружей в надежде сбить у танка гусеницу или попасть в смотровую щель водителя, но все было напрасно. Ничто не могло остановить этот грохочущий строй танков, штурмовых орудий, самоходок и бронетранспортеров.

Быстро сокращая расстояние до рубежа русской обороны, они уже предвкушали быструю и легкую расправу с его защитниками, как неожиданно на поле боя появились новые действующие лица. Неожиданно, из-за массивного, обильно покрытого мхом пня, поднялся с фаустпатроном солдат, и на секунду задержавшись, выстрелил по ближайшей к нему машине. Это была короткоствольная самоходка «Штуг», в чей бронированный борт со всего маха врезался маленький смертоносный болид. Взрыв был совсем небольшим. Просто что-то нестерпимо яркое вспыхнуло на броне атакующей машины и больше ничего.

Из небольшого отверстия, что пробил в броне фаустпатрон, наружу не вырвалось ни пламени, ни дыма. Башня и борта казались целыми и невредимыми, но поврежденная самоходка встала как вкопанная, и ни один из её люков так и не открылся, толкаемый руками стремящихся выбраться наружу танкистов.

С идущих по краям боевого ромба бронетранспортеров, в сторону пня сразу ударило несколько пулеметов. Не успевший спрятаться стрелок упал, но дело было начато. Навстречу танкам полетели новые фаустпатроны. Державшие оборону солдаты спешили выложить свой огневой козырь, в надежде остановить натиск панцерваффе, но этого им не удалось сделать.

Не все метатели фаустпатронов были столь же удачливы как первый стрелок. Некоторых из них скосили из своих пулеметов танкисты, прежде чем они успели произвести выстрел. Залпы других прошли мимо или угодили в защитные экраны, установленные по бокам танков. Боевые заряды с грохотом разносили их в клочья, но не наносили никакого ущерба самим машинам. Всего только два танка с тевтонскими крестами окрасились рыжими всполохами огня вперемешку с клубами черного дыма и замерли у переднего края русской обороны, но восемь других машин продолжили свое движение вперед.

Когда они приблизились на расстояние броска, в них полетели гранаты и бутылки с КС, но не каждый бросок достигал своей цели. Огонь курсовых пулеметов, а также сам вид танков, их рев и лязг огромных гусениц сыграл свою роль. Бойцы старшего лейтенанта Степанкова бесстрашно сражались с бронированными монстрами, зачастую жертвуя своими жизнями, смогли остановить продвижение двух самоходок и сжечь одну бронемашину. Подобный результат был бы неплох при отражении лишь одной танковой атаки, но в сочетании с появившейся на поле боя немецкой пехотой, это было началом конца. Оказавшись между двух огней, рота Степанкова была обречена на быстрое и полное уничтожение.

Немецким танкистам казалось, победа близка. Ничто не мешало им растереть в пыль этот рубеж русской обороны и двинуться дальше на восток, неся освобождение милому фатерлянду. Яростно рыча мотором, длинноствольная Штуга под командованием унтер-офицера Ранке развернулась и уже была готова произвести окончательный расчет с русскими варварами, как внезапный удар сотряс её могучий корпус. Самоходка качнулась, чуть двинулась вперед, и в это время огненный столб высоко взмыл в голубое небо. Прожорливые языки огня заплясали на корме и башне Штуги, извещая об очередном изменении расстановки сил на поле боя.

Посланные на помощь батальону «сушки» старшего лейтенанта Кафтанова, прибыли как нельзя кстати. Быстро оценив ситуацию, две «СУ-85» смело вступили в бой с превосходящим по численности врагом, открыв по нему огонь не прекращая движения. Каждый их выстрел если не приводил к уничтожению врага, то вселял в него страх, ибо нет ничего страшнее для танкиста, чем подставить свою спину под огонь пушек противника.

Как ни была сильна любовь к родине в сердцах германских танкистов, ни один из них не попытался вступить в бой с двумя небольшими истребителями танков. Все они дружно устремились прочь с поля боя, предоставив пехоте одной решать, поставленную перед ней, задачу.

То количество солдат, которое появились с некоторым опозданием на боле сражения, было вполне достаточно, чтобы уничтожить остатки роты Степанкова даже под защитой двух самоходок. Доблестные воины вермахта справлялись и с более трудными задачами, но неожиданно возникший пушечно-минометный огонь стал непреодолимым барьером на их пути. Умело направляемый офицером корректировщиком, огненный вал заставил немцев отступить.

Радость одержанной победы окрыляет любого командира, несмотря на потери, понесенные его подразделением. В подчинении Степанкова осталось всего тридцать один человек, включая самого командира, но, несмотря на это, он был готов сражаться и дальше, имея столь могучую поддержку. Каково же было его удивление, когда после похвал и поздравлений, он получил приказ командира полка оставить позицию и скрытно отойти к новой линии обороны.

Изумленный Степанков попытался разъяснить начальству всю ошибочность полученного приказа, однако всё было напрасно. Трубка только властно брякнула «Выполнять!» и замолчала. Как горько и обидно было старшему лейтенанту оставлять этот кусок чужой земли, обильно политый русской кровью. Однако приказ есть приказ, и с трудом сдерживая негодование, Степанков приказал отступить.