Честно говоря, из всех предъявленных требований я соответствовал лишь одному: у меня жёлтые номера. Квитанции закончились накануне, до подачи я курил, с наслаждением, хоть и не оставляя запах в салоне, звонить пассажиру пришлось вопреки требованию, ибо заказ был сделан в точку, откуда забрать кого-либо было бы невозможно даже в теории, ну и со славянином я могу не очень коррелировать с такой-то фамилией.
– Сколько нужно прицелов для эс-вэ-дэ? Пять? У меня только три. Пэ-эс-о один. Он работает на дистанциях от двух километров. Я захвачу, не волнуйтесь. Будем ждать объектов в фойе, встретим и отправим в номера. Периметр закроем нашей группой.
Я представил себе группу, которая «закрывает» периметр вокруг гостиницы «Москва», но мне некогда фантазировать, у меня клиент спешит к объектам…
– Надо раздать им российские симки. Купить без паспорта. Кто сможет купить симки без паспорта? Кстати, я смогу, я как раз без паспорта. Владимир, можете мне кинуть сбером рублей девятьсот, я куплю три симки без паспорта?..
– Не говорите так. Нет, не пидорасы. Мы сразу предупреждали, что сроки не выдержим. Эту ферму варить пришлось из труб совершенно другого диаметра, вот потому и долго. Проект делали мы, согласен. Стажёр просчитался. Вы были стажёром когда-то? Не были? Вот видите, а были бы, поняли бы. Не ошибается тот, кто ничего не делает. А мы делаем. Варим. Потерпите неделю ещё. Нет, не пидорасы. Всего на неделю задержка – это не пидорасы.
– Виктор, прекрати, прошу тебя. Нормальное платье, не откровенное. Нет, не с латексом, бестолочь! С люрексом оно! Неужели так трудно запомнить?..
Пассажирка начинает открывать дверь, но замирает: мешает какая-то бетонная плюха на земле, которую я видел, когда подъезжал, но о которой совсем забыл, покуда ждал барышню: обычное для вечера субботы ожидание 12 минут, из которых 9 платные, с постоянными сообщениями «выхожу», «уже», «вот-вот» и «умоляю, только не уезжайте, нужны другие сапоги».
Двигаюсь вперёд и извиняюсь: что-то я сегодня весь какой-то неловкий, туплю и плохо соображаю.
– Это вы неловкий?! – прокричала дама в сапогах так, что я обернулся, – Я вам сейчас расскажу, что такое неловкий. Это мой свёкор! Он вчера ошпарил себе руку кипятком и помазал кремом от геморроя! Там теперь такие волдыри…
– На себе не показывайте, умоляю. Кстати, зачем он это сделал?
– …размером с черепаху каждый. Он перепутал, понимаете? Там тюбик и тут тюбик. Он же не читает названия. Тюбик есть – значит, надо выдавить на себя. Вот это называется неловкий. А этим летом взял и достал из холодильника бутылку уксуса и сделал глоток из горла. Думал, газировка.
– Зачем вы уксус в холодильнике держите?!
– Вот! Видите, вы задаёте правильный вопрос. Зачем в холодильнике уксус? Мы тоже все удивились. Оказалось, он сам его туда и поставил накануне.
Я молчал, выруливая на Шаболовку. Выходило, что, не такой уж я и неловкий.
Забираю от помпезного ресторана девушку в чём-то серебряном, обтягивающем. Без верхней одежды, то есть. Ехать далеко, аж в Одинцово.
– Здравствуйте! Вам так не холодно? Кто-то «пристегнул» вашу шубу?
– Вы зря шутите. Видели там две скорые и полицию?
Перед рестораном действительно стояла скорая и милицейский микроавтобус, окружённые жестикулирующими людьми, тоже без верхней одежды.
– У нас свадьба, как полагается, с дракой и пострадавшими, а шубу действительно кто-то спёр. Я не смогла найти. Завтра вернусь за ней. Поехали, пожалуйста…
Я уже выруливал на широкий московский проспект.
– Вы были зачинщицей?
– Нет, что вы. Я не скрываюсь, просто дома муж ждёт. Я его на свадьбы друзей не беру. Знаете, всегда такая неловкость…
– Он у вас настолько несимпатичный?!
– Не поэтому. Просто… на свадьбах всегда полно народа… ну как сказать… старых знакомых… короче, с которыми когда-то происходил… обмен жидкостями. Ну и мужа это смущает. А он любит драться, когда выпьет. Вряд ли мы обошлись двумя скорыми сегодня, если бы я его не оставила дома. Сделайте потеплее, пожалуйста.
– Хотите честно?..
Хотел ли я честно? Безусловно, хотел.
– Мы с мужем от вас отписались. Надоело.
Я молчал и ждал продолжения. Поворот с площади Белорусского вокзала на Ленинградский – минуты две. У пассажирки было время и успеть рассказать о том, почему они с мужем отписались, и выскочить из машины: мало ли…
– У вас всё с шутками, с прибаутками. Пассажиры весёлые. Андромеда эта ваша… А муж у меня арендник. Он за Рио платит каждый день. Проснулся – и уже должен полтора рубля! Работа такая, что врагу не пожелаешь. А вы её рекламируете. Многих сагитировали?
Я виновато молчал. На самом деле, многих. Но признаваться было стыдно.