Гача-игры до добра не доводят: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Именно лиса вскоре, казалось, абсолютно случайно вышла на поляну, стоило ранее насторожиться, что лиса не могла учуять никаких запахов, хоть ранее я, подстраховавшись, чтобы лиса шла по нужному запаху, дал крысе задание принести хоть клочок ткани парня.

Поэтому к вечеру крыса всё же смогла урвать кусок ткани, возможно, из пледа, которым тот укрывался, не столь важно. Ведь самое странное, что пока я наслаждался видами сверху, я не понял, что лиса, пройдя по следу до опушки леса, где запах резко обрывался.

Уже после случившегося я до этого додумался, и правильно мне отец говорил: «Меньше знаешь — крепче спишь». Когда, вернувшийся из начальной школы, я никак не мог найти кота, что уже был стар, но очень ласковым. Уже после я понял, что именно случилось. Так же и сейчас осознание пришло тогда, когда уже ничего не изменить.

Оказывается, у моего управления призывом есть предельная дальность, от чего казалось, что еще немного, и животное само развеется. Именно когда эта ранее не ощущаемая нить начала натягиваться до предела, я, смотря через глаза лисы, внезапно обнаружил, как, пройдя через непримечательный куст, она оказалась на поляне.

Летали огоньки разных цветов, хоть всё равно те выглядели блёкло из другого зрения животного по сравнению с человеческим. Но вызвало у меня жуть совершенно другое: к стволу, прислонившись спиной, сидел Рон уже с пустыми и явно мёртвыми глазами, на его лице была какая-то одурманенная и счастливая улыбка, а ему под кожу лезли корешки дерева.

Само магическое древо было здоровым, и такое пропустить вблизи деревни было бы нереально, его блёкло-синие листья с такими же блёклыми алыми прожилками шелестели без ветра.

Я ранее напрягся, когда просто увидел магическое древо, зарекшись заходить самому туда. А заметив на голове мальчика существо, напоминающее бабочку, я и вовсе окаменел, сердце бешено застучало, грозя рухнуть гораздо ниже, где ему не было места, и причиной моей тут же взмокшей холодным потом спине была какая-то маленькая фея. Которая, кажется, тоже заметила необычное существо.

— Нет-нет-нет! Какого черта рядом с деревней есть подобное! — Кусая себе запястья, я пытался никого не разбудить. Когда фея, грациозно вспорхнув, неотрывно смотрела в глаза лисы, будто видя в них именно меня.

Сначала я ничего не услышал, хоть фея что-то сказала, и поэтому я подключил еще и слух, чтобы знать, что она там болтает.

— Так вот ты необычная лиса, ты существо, сотканное из магии, я в последнее время чувствовала подобные сгустки, и как хорошо, что не нужно теперь никуда летать! — Прозвучал ее на удивление игривый, отлично понимаемый мной голос, который казался звуком колокольчиков, и сейчас я понял, что определенно понимаю, что она говорит.

И, кажется, фея тоже поняла, что я ее понимаю, поскольку захлопала в ладоши еще более звонко смеясь. Стоило той подлететь поближе, как четкость зрения лучше сфокусировалась, и я увидел постоянно переливающейся крылья, возможно даже с гипнотическим эффектом, но, кажется, через зрение питомца это не особо работало, или, возможно, для гипноза должно быть другое эмоциональное состояние, а не паника, как у меня.

На ее миниатюрном теле было платьице, похожее на цветок колокольчика, были, конечно, и более мелкие детали, но их уже различить было сложно, поскольку больше всего меня пугали ее фасеточные зеленые глаза, что, казалось, видели все вокруг.

— Какой необычный ребенок, не бойся, я всего лишь добрая фея! — Ее голос звучал дружелюбно, ласково и нежно. Как примерно звучит ручей и шелест трав, и пение птиц, но бьющее по ушам сердце кричало о побеге, и я даже не осознал, как призвал ворону, чтобы та летела подальше, на максимально большую дистанцию, чтобы я мог поменяться с ней местами.

— Охх, ты боишься, разве мальчикам не полагается быть храбрыми и смелыми? — Наивно она наклонила она голову.

Я же откровенно плакал, проклиная любопытство и быстро думая, есть ли шансы, что не все потеряно, от чего я, собравшись и предполагая, что раз она меня видит, то и слышать должна.

— Тетя, ты не охренела? Говоришь не боятся, а позади тебя в моего друга дерево корни пускает! — Я, конечно, преувеличил насчет друга, но быть на его месте мне очень сильно не хотелось.

— Ох… действительно… — Та обернулась и некоторое время смотрела на Рона, после снова повернулась к лисе.

— Так он жертва, так что не думай обо мне плохо, я все же дух природы и люблю шутить! — Та призывно на меня смотрела, будто я был обязан спросить, что именно за шутки она любит.

— Это, конечно, все интересно, но что за жертва, зачем она тебе? — Подрагивающим голосом я попытался выяснить, по какой причине я сам могу оказаться с дурацкой улыбкой и проросшими в тело корнями, от чего меня нервно потряхивало.

— Мне незачем! — Замахала она ручками, от чего пыльца полетела во все стороны. — Позапрошлый ваш староста посадил тут семя, окропил его кровью невинного, и теперь, чтобы монстры не приходили, как гласит в договоре, нужна жертва раз в три года!

Воодушевлённо кружилась фея, словно пытаясь вовлечь меня в разговор еще больше и, возможно, вызвать симпатию, но доверять на слово первому попавшемуся магическому существу с другой моральной парадигмой вообще не стоит.

— Ох, как славно, ну тогда я пойду. А то время уже позднее, а завтра еще воду таскать! — Преувеличенно бодро я сказал подобное.

Уже приказал лисе, чтобы та убегала, ведь сову я уже давно отозвал, не видя в ней особого смысла. Но лапки лисы моментально оплели, когда фея, хихикая, подлетела к лисе.

— А как же подарки от доброй феи? Вот тебе подарок, и уверена, когда-нибудь ты из любопытства им воспользуешься! И тогда будет очень весело!!! — Та, продолжая звонко хихикать, что-то засунула прямо в пасть лисы, и та тут же рассыпалась, а я обнаружил, что под грудью оказалось что-то вроде камешка.

— Пусть это будет не черная метка или что-то проклятое! — Засунув руку под себя, я нащупал предмет, и, поднеся его к глазам, я увидел игральную кость, точнее, двадцатигранник, который переливался различными цветами, а на его поверхности то и дело мелькали черточки и символы, не имеющие смысла, будто смотрю на непонятный набор из букв, цифр и символов, что можно назвать каракулями.

Смотря сейчас на этот артефакт, который даже я мог в инвентарь убирать, можно было предположить, что это чисто магическая вещь, поэтому ее и можно прятать в такой привередливый инвентарь.

— Ну нет, это же абсурд… Такое только с героями из книг случается! — Закрыв лицо руками, я, утомленный переживаниями, некоторое время смотрел в потолок. — Теперь что получается, что вся моя жизнь — это большая гачи-рулетка, и буду в ней крутится? — Подумал я, а после заснул, отложив сумбурные мысли куда подальше.

Проснувшись, умывшись и позавтракав, я не особо на что-либо реагировал, моральные силы все равно даже на утро были на нуле. Все же на каждом иномирце определенно есть проклятие, не дающее скучать, после апатии пришла какая-то глупая радость.

Сейчас я даже был рад абсолютно понятной, нормальной и не ведущей к всемирной катастрофе работе, я глупо улыбался, поливая капусту, и давил гусениц, что хотели объесть их листья, Тифа, что также часто работала в огороде, часто на меня косилась, не понимая причины моей незамутненной радости.