После рынка я забежал к Грому, томимый обещаниями Мауру. Проект импульсных кирок был ещё не закончен, но и мастера перегружать нельзя было. Он и так сейчас занят основами для уличных фонарей. Дай я ему и задание по изготовлению кирок, и задание по изготовлению напольных светильников одновременно — рискую не получить в срок ничего.
— Гром! — воскликнул я нарочито радостно, едва отворив тяжёлую дверь в кузницу.
Кузнец, как я и ожидал, был занят изготовлением столбов фонарей. Мне даже на миг показалось, что он был особенно сосредоточен, как никогда раньше. Доведя очередной «штрих», он поднял голову и протянул мне свою огромную руку, а я тут же пересчитал все свои косточки в хрусте от крепкого рукопожатия.
— Пришёл посмотреть, как идут дела с фонарями? — добродушно улыбнулся кузнец.
— Нет, — открестился я руками. — Дел столько, что мне уже не до праздного любопытства, а что касается дела, то я уверен, что ты сделаешь всё идеально, как и в первый раз.
— Спасибо за доверие! — прогромыхал кузнец, всё равно явно ожидая, когда я скажу ему, что же я от него хочу. Поразительное сочетание добродушия и гостеприимства с «говори, что хотел и не мешай работать». Так ещё уметь надо.
— Помнишь напольные фонари в стиле искусства орков?
— Конечно, — усмехнулся кузнец. — Красотища-то какая. Пока он стоял в моей мастерской, я чуть двух клиентов не потерял. Они как увидели эту красоту, так и решили сначала, что я только так и могу делать.
Мы вместе немного посмеялись, ситуация получилась и правда немного курьёзная, после чего я уже серьёзно выдал свою цель:
— Мне нужно ещё пара десятков таких.
Я решил запрашивать больше экземпляров. Есть подозрение, что Гром настроится и будет делать сразу по несколько одинаковых заготовок, а потом уже все детали между собой соединять. Так я получу их быстрее, чем если бы позже зашёл и попросил ещё десять. Кроме того, в качестве извинений перед Мауром за сорванные сроки, которые сам же и обещал, я планировал привезти ему несколько светильников за свой счёт. Очень не хотелось терять его благодушное отношение.
Гром подтвердил, что возьмётся за заказ после фонарей, но я уговорил его начать делать их между делом, надавив на жалость, уточняя, что у меня срок две недели назад. В итоге кузнец пообещал сделать всё, что в его силах только ради меня, а я пообещал поднять оплату на десять процентов за срочность.
Тепло попрощавшись, я поспешил ретироваться из кузницы, чтобы не отвлекать мастера от работы, и направился к стеклодуву. Металл не выполнял функциональной задачи, он служил опорой, должен был быть таким же изящным и по всем размерам подходить к верхней части фонаря. По поводу всего этого я не переживал, абсолютно не сомневаясь в Громе, зная его ответственный подход.
Со стеклом было сложнее. Светус так же светился ответственностью и, будучи мастером цеха, самолично участвовал в процессе и брал на себя самые сложные проекты, но ведь здесь случай особенный, и все детали должны были должным образом взаимодействовать со светом моих лампочек. Поэтому на определённом этапе мне нужно было посещать их, чтобы смотреть на взаимодействие стеклянных частей светильника и моих лампочек.
Открыв дверь в самый яркий на моей памяти цех, я сразу же пошёл в его центр, здороваясь со всеми по пути. В целом, после проведённых здесь дней и бессонных ночей за работой вместе со Светусом, я чувствовал себя уже здесь как дома.
Глава 28
— Ты с лампочкой? — опередил меня Светус. — Нам нужно проверить ряд плафонов, а ты сам знаешь, без неё понять, присутствует нужный нам эффект или нет, мы пока что не можем, — виновато объяснил он.
Я кивнул, лампочку я с собой, конечно же, взял и собрался было ответить, но меня прервал звук, который невозможно было игнорировать — звон разбитого стекла. Звук разбитого стекла в мастерской стеклодува… Этот звук на кухне не радовал, а тут…
Все в помещении замерли. Звук был резким, громким и, казалось, пронзил всё пространство. Светус нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, из дальнего угла мастерской раздался тихий и мягкий, но отчётливый голос:
— Простите!
Все взгляды обратились к источнику звука. В полумраке, между печами и столами, усыпанными осколками стекла, стояла девушка. Она была одета в простую рабочую одежду, но даже в ней чувствовалась какая-то утончённость. Длинные светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а лицо… Лицо было таким, что, казалось, само солнце решило отразиться в нём. Испуганные глаза смотрели на нас из-под тонких бровей, а щёки покрывал лёгкий румянец смущения.
— Я… я неловкая, — пробормотала она, опуская голову. — Я случайно уронила заготовку.
Светус вздохнул, но в его глазах не было злости, только лёгкий оттенок грусти. Он подошёл к девушке, и я последовал за ним, не в силах отвести взгляд от незнакомки.
— Не переживай, Акира, — сказал Светус, по-отечески приподняв её за плечо. — Случается. Главное, чтобы ты не поранилась.
Акира. Имя показалось мне музыкой. Я не мог объяснить, почему, но что-то во мне отозвалось на это имя. Вот только раньше я её тут точно не видел.
— Позволь мне помочь тебе с уборкой, — предложил Светус, начиная собирать осколки стекла. — А ты, боярин… — Он обернулся ко мне. — Не возражаете, если мы прервёмся на пару минут?
— Конечно, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более легко. — Я тоже помогу.
Мы все вместе убрали осколки стекла, правда я больше мешался, чем помогал. Светус же словно понимал, куда следовало лезть, а куда нет, может быть, опыт от количества прожитых лет…
Когда уборка была закончена, Светус обернулся ко мне с извиняющейся улыбкой.
— Итак, техномаг… — начал он, — где мы остановились? Ах да! Вы принесли лампочку?