Короткая лесбийская проза [cборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В машине мальчик проводит рукой у меня между ног, затем кладет ее на руль. Прохлада в воздухе, пустые улицы. Уже поздно. С каждой секундой я оказываюсь все дальше от нее в ночи и все ближе к дому. Мы едем в Инвуд Парк, перелезаем через ограду и оказываемся в нескольких футах от Гудзона.

«Не сравнить с Огайо», — говорю ему я. Он зажигает сигарету.

«А где Огайо?»

«Ты в школу не ходишь? — спрашиваю его я. — По географии не проходили?»

«Я знаю, что мне надо», — говорит он, протягивая руку, чтобы расстегнуть мою кофточку. Наркоманы знают, что у них немного времени; мальчики знают, как не бросать его на ветер.

«Очень романтично, — говорю я, в то время как его пальцы прикасаются к моим соскам, холодные, словно лед. — Ты сюда часто заезжаешь?»

Что мне нравится в этом мальчике, это то, что он просто вставляет его. Просто вставляет его, как будто делает это все время, как будто обычно ему не приходится пользоваться своими пальцами или грубыми губами друзей; он просто вставляет его и кончает, как мокрый кусок мыла выскальзывает из ладони, и это то, чего мне хотелось. «Это то, чего мне хотелось», — говорю я себе и смотрю на хмурый Гудзон у него за плечами.

Это то, чего мне хотелось, но думаю я о том, как это бывало у нас. Это то, чего мне хотелось, но я вижу лишь ее лицо в воде, ее глаза, как искры лунного света в реке.

То, что я считаю правдой, уже ничего не значит; то, что я считаю ложью, уже ничего не значит. То, что я считаю, уже ничего не значит, потому что существует только она; ее образ постоянно со мной, он накладывается на каждую мою мысль. Она сидит у окна и смотрит на улицу, как будто ожидая чего-то, ожидая, что надзор за сдачей площадей внаем прекратит свое существование или ожидая, что начнется что-нибудь еще. Она сидит у окна, ожидая чего-то, наматывая на пальцы длинную нитку. В свете, падающем из окна, мне видны все кости ее руки, сплетающиеся в тонком узоре, постепенно исчезающем в плоти запястья.

«Никогда не меняйся, — говорю я ей. — Никогда-никогда». Она улыбается и оставляет нитку в покое.

«Все меняется, — говорит она. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы знать это, не правда ли, дорогая? Постоянство, — говорит она, — всего лишь нежелание, чтобы что-то менялось».

Я знаю это.

«У меня трудная жизнь, — говорит мальчик. — Да и что мне с ней делать? Шатаюсь целыми днями или езжу на машине матери. Трудная жизнь. Все одно и тоже здесь, в этом городе, он сожрет меня и выплюнет, я мог и не рождаться совсем».

Он бросает поэтический взгляд на реку.

«Я хотела мальчика, — говорю я, — а не поэта».

«Я не поэт, — говорит он. — Я просто наркоман, а ты просто шлюха».

Я ничего не говорю, смотрю на Гудзон.

«Прости, — говорит он. — А что? Я наркоман, ты шлюха, ну и что? Ничего не меняется. Знаешь, — говорит он, — учитель по физкультуре хочет, чтобы я стал звездой легкой атлетики, потому что я бегаю быстрее всех в классе. Он так говорит».

«Хорошая карьера, — говорю я, представляя себе учителя в вытянутых спортивных брюках, возбудившегося при виде моего мальчика и предлагающего потренироваться после уроков. — Почему бы тебе этим не заняться?»

«Нужно бросить курить, — говорит он. — И наркотики».

Мы вместе смотрим на реку, и он, наконец, говорит: «Послушай, пора отвозить машину».

«Это все?» — спрашиваю я.

«А чего ты ждала? — говорит он. — Я просто наркоман. Года через два у меня и это уже не получится».

«Послушай, — говорю я, входя и приближаясь к месту у окна, где она сидит. — Послушай, я запятнана. У меня кровь между ног, и она не твоя».

Она смотрит на меня, затем возвращается к тому, чем занималась перед тем, как я вошла — пускает колечки дыма, разбивающиеся о грязное окно. «Ты принесла мне сигарет?» — спрашивает она. Она тушит свою сигарету в пепельнице на подоконнике.

«Запятнана, — говорю я. — Ты не видишь кровь?»

«Ничего я не вижу, — говорит она. — И не буду смотреть, пока не покурю».

Я отдаю ей сигареты, которые купила раньше. Даже становясь женщиной, я продолжала помнить, как угодить ей. Она зажигает одну сигарету, вдыхает дым, затем медленно выпускает его одновременно через нос и рот. Она знает, меня это убивает.

«Ты не видишь?» — спрашиваю я.

«Ничего я не вижу, — говорит она, — и не понимаю, зачем тебе было это делать».