— Мы же закончили красить, верно?
— Я могу найти что-нибудь ещё для покраски.
Никого бы не удивило, что я хотел провести с ней больше времени. Это было глупо? Скорее всего. Пожалею ли я об этом, когда она снова уедет? Вероятно. Но волновало ли меня это сейчас? Опасно, но нет.
— Ладно. Найдёшь что-нибудь для покраски — я покрашу. — Она повернулась, чтобы уйти.
— Я позвоню тебе позже, — крикнул я ей вслед.
Она подняла большой палец вверх, но её лицо было повернуто ровно настолько, чтобы я смог увидеть её улыбку. Это был хороший знак. Эта девушка тоже хотела снова меня увидеть.
Знаете, кто совсем не хотел, чтобы Джун снова со мной виделась? Моя мама. Моя тётя Рут, мамина сестра-близнец. И, наверное, мои братья, хотя они об этом громко не говорили. Если честно, мне казалось, что папе было всё равно. Ему просто хотелось, чтобы я был счастлив. Но мама, конечно, переживала из-за того же. Она меня любила. А вот Джун — уже нет.
Мама опустила уголки губ, сосредоточенно мешая зелёный салат на кухонном острове. Она так старательно покрывала каждый листок соусом, что избегала смотреть мне в глаза.
— Ты закончил с домом? — спросила она.
— Да. Джун помогла мне покрасить.
Проще признаться сразу. Джек наверняка уже всем рассказал, что Джун всю неделю была у меня дома. Другого объяснения маминым странностям насчёт этой покраски я не видел.
Входная дверь хлопнула, и мама тут же вскинула голову, наклоняясь вперёд, чтобы заглянуть в дверной проём кухни.
— Кого ты ждёшь? — спросил я.
— Никого конкретного, — ответила она, голос у неё стал каким-то высоким и натянутым.
Я отодвинул миску с несчастным салатом в сторону и сложил руки на груди.
— Что происходит, мама?
Она сморщилась, прикрывая лицо обеими ладонями, как ребёнок, знающий, что сделал что-то не то и его вот-вот отправят в угол.
— Я вмешалась. Только, пожалуйста, не сердись, Так.
У меня защемило в животе. Джун придёт на ужин? Я быстро оглянулся через плечо, но это оказались дядя Генри и тётя Шэрон.
— Я не злюсь, — сказал я рассеянно.
— Просто… я зашла в магазин за арбузом и столкнулась с Грэйси Мэй. Мы уже говорили о папином шоколадном торте, а тут мимо нас прошла она… было просто невежливо не пригласить.
— Кого пригласить?
Дверь снова открылась, и мама сразу же надела приветливую улыбку. Никогда бы не сказал, что она только что нервничала — ни по этой улыбке, ни по аккуратной причёске, залитой лаком.
— Спасибо, что пригласили меня, — раздался женский голос. Это была не Джун. Я повернул голову к двери.
Мэдди.
Она говорила с папой, поэтому я быстро отступил назад, пытаясь скрыть разочарование, и спрятался на кухне.
— Мэдди? — прошипел я.
— Она присоединилась к нашему разговору, Такер. Она же подруга Грэйси Мэй. Что я могла сделать? У меня в руках был арбуз.
— Потому что все знают, что арбуз — это универсальный знак «я хочу, чтобы ты вышла замуж за моего сына».