— Чувак, — сказал он, когда песня закончилась, и его завывания немного утихли. — Я умираю с голоду.
— Ты что, завтрак пропустил?
— Нет.
— Нам нужно проверить линии на Эспен стрит. Клиент жаловался на опасное дерево. — Я посмотрел на него. — Ты обед с собой взял?
— Нет. — Он кашлянул. — Ну, вообще-то взял, но я съел его на завтрак.
Я бросил на него косой взгляд. Как можно есть так много, будучи таким высоким и худым? Он постоянно был голодным, и его нытьё означало, что мне придётся слушать жалобы следующие пять часов. А это значило, что в обед мы заглянем в Джиджи.
— У тебя есть какие-нибудь батончики или что-то вроде того? — спросил он.
— Ты что, правда не можешь продержаться пару часов?
— Пару? — Он выглядел возмущённым. — Рабочий день даже наполовину не закончился.
— Ладно.
Последнее, чего мне хотелось — это слушать его нытьё: и его, и его желудка, пока я разбираюсь с проблемой на Эспен стрит. По моим ощущениям, там вряд ли что-то серьёзное, но клиент явно решил, что знает лучше. Мы были достаточно близко к родительскому дому, а мама всегда держала в кладовой закуски. Я свернул и развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Куда мы едем? — Надежда в голосе Грэйди была забавной.
— К моим родителям. Возьмем пару батончиков.
Я попросил телефон отправить маме сообщение, предупредив, что мы будем через пару минут и что мой ученик голоден. Спросил, есть ли у неё фруктовые пюре или снэки, и Грэйди рассмеялся. Иногда моя работа больше напоминала высокорискованное нянечество — такое, где задействованы высокие напряжения и ответственность за чужую жизнь.
Мы подъехали к фермерскому дому.
— Раз уж мы здесь, я заодно в туалет схожу, — сказал Грэйди, выходя из машины.
Я закатил глаза и пошёл следом за ним к дому.
Мама вышла на крыльцо, вытирая руки о кухонное полотенце.
— Как делишки, ребята? Трудный день?
— Спокойный, так что мы смогли сделать остановку, — ответил я.
— Ты голоден, Грэйди? — спросила мама.
— Да, мэм.
Он улыбнулся, его щеки слегка порозовели. Мне было интересно, чувствует ли он себя глупо, оказавшись в такой ситуации, или просто рад тому, что скоро избавится от голода.
— Можно он воспользуется вашей ванной, мама? — спросил я.
— Конечно. Заходите оба.
Грэйди тут же направился в ванную, а я последовал за мамой на кухню. Она достала пару бумажных пакетов и начала складывать в них батончики и другие снэки.
— Думаешь, он любит крендельки? — спросила она.
— Не знаю… Хотя, с другой стороны, он ест всё, что угодно.
Она кивнула, достала пакет кренделей и пересыпала немного в маленький пакет на застежке. Всё это напомнило мне обеды из средней школы.
— Как там папа? — спросил я.