Я закатил глаза.
Энни прошла мимо, её щеки покраснели, а шея вспыхнула от жары.
— Почему так жарко?
— Потому что на дворе сентябрь в Техасе.
— Я бы сейчас окунулась в ванну с ледяной водой. — Она направила крохотный вентилятор на лицо.
Кольт сел в машину и завёл двигатель.
— Садись, Энни. У меня есть кондиционер.
— Ты мой спаситель!
Она подошла к машине и устроилась на переднем сиденье, направляя все вентиляционные отверстия на себя. Джун подошла ко мне, скрестив руки и улыбаясь, наблюдая за Энни.
— Похоже, теперь она будет участвовать в параде.
— Хочешь присоединиться? — спросил я. — Мы разбрасываем светящиеся палочки и липких человечков для детей.
Её глаза засияли.
— Да! Можно?
— Запрыгивай, — сказал Кольт, вылезая из водительского сиденья и откидывая его, чтобы мы могли забраться на заднее.
Кожаные сиденья обжигали ноги. Кольт достал из багажника коробку и передал мне, так что я поставил её между собой и Джун на скамейке.
Она взяла одного из липких человечков и начала растягивать его между пальцами.
— Ты не шутил.
— Кольт перестарался, — громко сказал я.
— У кого учился, — прокричал он в ответ, заводя машину и дожидаясь, пока последние чирлидерши пройдут впереди нас, прежде чем включиться в парад.
— Моя мама всегда была немного одержима оптовой покупкой мелких игрушек.
Джун улыбнулась.
— Помню.
Мы выехали на главную улицу, где семьи выстроились в ряды, сидя в походных креслах и потягивая колу. Дети бегали по дороге, собирая конфеты и игрушки, наполняя ими пакеты.
Где-то прозвучал свист, и я резко повернул голову, чтобы увидеть Гуннара, сидящего в тени с сестрой и её детьми. Он махал Джун.
Она помахала ему в ответ, и ревность прошила меня насквозь.
Я сунул руку в коробку с игрушками и швырнул их в воздух, заставив детей визжать от восторга, а Гуннара пригибать голову.
Джун хлопнула меня по руке.
— И что это было?
— Мне не понравилось, как он на тебя свистнул.
— Тебя задел свист? — Она покачала головой, явно развеселившись.