Избранное в двух томах. Том 2. Повести и рассказы [1987, худ. Б. Н. Чупрыгин]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Юрка с трудом удержался от улыбки.

Потом, не обращая внимания на работниц, нагружавших в бадью рыбу, вахтенного штурмана и двух матросов, они оглядели все, что находилось в рубке, — эхолот с самописцем, фишлупу, барометр и с десяток других приборов, — и Валерий подробно объяснил брату, как и для чего они устроены. Юрка и не догадывался, что брат так здо́рово разбирается во всем. Можно было подумать, что у него был уже диплом Мурманской мореходки и он обошел немало морей и океанов…

Затем Варзугины спустились в жилой кубрик. Юрка нашел на полочке над койкой зюйдвестку — широкополую жесткую шляпу, — все рыбаки мира выходят в море в таких шляпах. Юрка сбросил ушанку и примерил зюйдвестку. Голова утонула в ней.

— Велика или ты маловат?! — засмеялся Валерий. — А ну-ка дай мне. Ну как?

Зюйдвестка ему была в самый раз, и Валерий выглядел в ней настоящим моряком, особенно когда придал лицу хмурое, если не сказать свирепое, выражение: наморщил лоб, по-пиратски выдвинул нижнюю челюсть.

— Ничего, — сказал Юрка.

Протяжный гудок заставил его вздрогнуть.

— Рейсовый! — крикнул он. — Из Архангельска.

И, не глядя, следует ли за ним Валерий, сломя голову бросился наверх; под стрелой лебедки с бадьей, полной рыбы, пронесся по причалу возле гор пустых бочек и ящиков и помчался к порту. Рейсовый пароход — это событие: не так уж часто приходят сюда корабли. Валерий пришел на причал минуты через три: приход судна не такое уж событие, чтобы пороть из-за него горячку.

От парохода отвалил катер. Зорко оглядывали братья прибывших, знакомых и незнакомых, — морского офицера с двумя большими звездами на погонах, капитана второго ранга, как сразу определил Юрка, какого-то полного мужчину в очках, с гигантским чемоданом, очевидно командировочного: в поселке очки носили только восемь человек. Вдруг с Юркой что-то сделалось, что-то легонько укололо сердце.

Он увидел высокого человека в меховой куртке на «молниях» и каракулевой шапке. Выйдя на причал с двумя чемоданами, человек оглянулся по сторонам — на заснеженные скалы, нависшие над портом, на далекие сопки и выдающийся в море Якорный мыс с маяком…

Юрка не знал этого человека. Но в его лице, в развороте плеч, в том, как он держал голову и с прищуром оглядывался, было что-то странно знакомое, волнующее.

Юрка толкнул брата:

— Гляди…

Валерий уставился на человека и обмер.

— Дядя Ваня, — шепнул он, — дядя Ваня приехал…

Юрка почувствовал легкий озноб.

Варзугиных знали на побережье как исконных поморов, лучших промысловиков. Но, пожалуй, славу их закрепил и упрочил Иван Варзугин, средний брат отца, капитан знаменитого дизель-электрохода «Амур». О брате писали даже в «Известиях». Как-то в Доме культуры показывали киножурнал, и Юрка собственными глазами видел: гигантский дизель-электроход, взламывая лед, идет среди сверкающих айсбергов шестого континента; с узких полок ледяных скал, приветствуя моряков, машут коротенькими черными крылышками пингвины…

Капитан корабля Варзугин стоит на крыле мостика и в бинокль разглядывает Антарктиду. На нем меховая куртка, меховые штаны, теплая шапка и унты. А лицо у него властное и умное — лицо человека, привыкшего повелевать и своей волей, как вот эти льды, крошить все трудности в жизни.

В переговорную трубку передает он с мостика команды, и, послушный каждому его слову, могучий многопалубный корабль, в рострах грузовых мачт и трубах, движется к припаю белой Антарктиды…

В темном зале кто-то громко шепнул:

— Смотрите, Варзугин, наш, якорский…

Второго такого человека, шагнувшего так высоко, может, не было на всем побережье.

Несколько дней после этого ходил Юрка ошеломленный и подавленный. Конечно, он много раз слыхал про отцова брата и видел в семейном альбоме его фотокарточки: вот он, крутолобый, востроглазый мальчишка-школьник в одних годах с Юркой; вот — юнга на боте «Заря», рослый и улыбчивый, снятый на полубаке, — даже надпись на судне видна; вот он курсант Мурманской мореходки, в щегольской морской форме, с бляхой на ремне и бескозыркой… Потом шли вырезки из «Огонька» и газет.

Дома говорили, что последний раз дядя Ваня приезжал десять лет тому назад, и Юрка не помнил его. Зато Валерий уверял, что даже ходил с ним порыбачить на Утиное озеро и ставил продольники на Трещанке. Его приезда не ждали. Неужто он решил нагрянуть внезапно? Как хорошо, что отец не ушел еще в море! Нет, верно, Валерий ошибся. Не он. Дал бы телеграмму, предупредил бы.

Но до чего же похож этот человек на дядю Федю и даже на самого Валерия! В семье Варзугиных мужчины резко делились на две категории: те, кто пошли в бабушку, были рослые, неторопливые, степенные, видные, на первый взгляд очень спокойные; те, кто удались в дедушку, дедушку Аристарха, были малорослые, кряжистые, крутые по нраву, курносые и вспыльчивые. Юрка с Васьком да, пожалуй, Рая, как и отец, вышли в дедушку. А вот в Валерии отозвалась бабушкина кровь.

Старики рассказывали, что Аристарх здо́рово начудил в молодости, присватавшись к рослой, красивой поморке родом с Терского берега. Охочие до шуток и озорства, мужики бились об заклад на бочонок знаменитой соловецкой селедки, что отошьет Агафья шумливого Аристарха, бедняка и недомерка, у которого за душой ничего, кроме драных сапог, серебряного крестика на груди да неуемной веселости. Выиграл дедушка — а тогда он был молодым парнем — бочонок с соловецкой сельдью и привез в глухое становище Якорное молодуху, занял брошенную, покосившуюся хибару…

Так вот и ходили они по песчаному берегу к карбасам: высокая, прямая Агафья с точеным белым лицом и черными косами и по плечо ей Аристарх, рыжий и смешливый…

Здесь, в этой хибаре, и начался новый род Аристарха Варзугина…

— Он ли? — спросил Юрка.