В следующем кадре Майкл предъявлял пропуск на входе. Миловидная пакистанка лет сорока вошла в Большой холл.
— Моника Ансари, — заметил Стэнли.
— Она была его напарницей. Ей нужно было поработать с тканевыми культурами, а он проводил обычную проверку животных по выходным.
Они прошли по тому же коридору, что Тони и Стэнли, но миновали поворот к диспетчерской и дошли до стальной двери. На стене у двери был изображен желто-черный символ биологической опасности. Доктор Ансари провела пластиковой картой перед дистанционным считывающим устройством, затем прижала указательный палец левой руки к маленькому экрану. Дверь открылась, она вошла, за ней Майкл.
Другая камера показала их в небольшом коридоре, они разошлись по раздевалкам.
— Тут-то он и вытащил кролика из сумки, — объяснила Тони. — Будь в тот день с ним мужчина, план бы не сработал. Но с ним была Моника, а в раздевалках, конечно же, камер нет.
Следующие кадры были отсняты камерой внутри лаборатории — обычные клетки для кроликов, накрытые прозрачной изопленкой. Тони остановила ленту.
— Не могли бы вы объяснить, чем именно занимаются ученые в этой лаборатории?
— Наш новый препарат эффективен против многих вирусов, но не всех. В этом эксперименте его испытывали против Мадо-бы-2, которая вызывает смертельную геморрагическую лихорадку у кроликов и людей. Две группы кроликов были заражены вирусом, затем одной группе ввели лекарство.
— И что получили?
— Препарат не уничтожает Мадобу-2 у кроликов. Мы разочарованы — он почти наверняка не убьет вирус и у людей.
— Но шестнадцать дней назад вы этого не знали.
— Верно.
— Думаю, я понимаю, что пытался сделать Майкл.
Тони нажала на клавиши, чтобы продолжить просмотр. Фигура в светло-синем пластиковом скафандре и прозрачном шлеме ступила в кадр. Человек всунул ноги в резиновые сапоги и подсоединил свисавший с потолка изогнутый желтый воздушный шланг к отверстию на поясе. Воздух пошел, скафандр надулся.
— Это Майкл, — сказала Тони. — Он переоделся быстрее Моники, поэтому сейчас там один.
Экранный Майкл подошел к клетке. Он стоял спиной к камере, и за надутым скафандром не было видно, что он делает. Затем он отошел и положил что-то на стальную скамейку.
— Что-нибудь заметили? — спросила Тони.
— Нет.
— Как и охранники за мониторами. Но посмотрите еще раз. — Она отмотала запись на пару минут назад и остановила там, где Майкл вошел в кадр. — В верхней клетке справа один кролик.
— Вижу.
— Присмотритесь к Майклу. У него что-то зажато под мышкой.
— Да, завернуто в синий синтетический материал, из которого сделан скафандр.
Тони перегнала пленку вперед и остановила на том месте, когда Майкл отошел от кормушки для кроликов.
— Сколько кроликов в верхней клетке справа?
— Два, черт возьми, — удивился Стэнли. — Я думал, по вашей теории Майкл вынес кролика из лаборатории.
— Это замена. Иначе бы ученые заметили, что одного кролика не хватает.
— Тогда какой у него мотив? В надежде спасти одного кролика он приговаривает другого к смерти!
— Предполагаю, что кролик, которого он спас, казался ему особенным. — Тони перемотала пленку вперед. — Он, как обычно, исполнял свои обязанности — проверял, есть ли в клетках вода и корм. Моника вошла, но направилась в лабораторию тканевых культур и не могла его видеть. Он же зашел в соседнюю комнату позаботиться о макаках, а затем вернулся. Теперь смотрите.
Майкл прошел в маленькую комнату, где стоял запертый сейф-холодильник, в котором хранили живые образцы вирусов и бесценный антивирусный препарат. Он набрал на клавиатуре цифровую комбинацию. Камера внутри холодильника показала, как он отбирает две дозы препарата, уже отмеренного и набранного в одноразовые шприцы.