— Я, что, похож на бабку или огородника? Коляску я оставлю в гараже на прикол. Или вон Киру отдам.
— Олег! Ты заколебал уже. Чего ты меня гнобишь! Обижусь щас и… и вот! И вообще, ты обещал же!
— Я обещал купить мотоцикл тому, у кого будут с отличием оконченные курсы вождения. И куплю. Но курсы-то пока только я закончил. Вот себе и купил. За руль своего красавца не пущу никого, уж не обессудьте. А вот покатать могу. Сам хочу проехаться.
В нарушение всех правил я разместил на заднем сиденье обоих мелких.
Я чувствовал ветер в лицо, слышал звонкое гудение двигателя, чуял запах горячего масла. «Калининец» нёс нас по узким улочкам форта.
Моё сердце билось в унисон с ритмичным стуком мотора. Мы пролетали мимо старых домов с кирпичными фасадами и уютных кафе, где витрины украшали светящиеся лампы и свежие цветы. Я видел, как братец и Ива счастливо улыбаются. Ощущал прилив адреналина и чувство свободы, которую дарила нам эта небольшая поездка.
Огни уличных фонарей отражались в хромированных деталях мотоцикла. Я чувствовал, невероятные эмоции, восторг, радость за близких людей.
Это была всего лишь небольшая поездка по форту. Но все мы остались в совершеннейшем восхищении.
Когда я затормозил, чтобы открыть ворота усадьбы, из-за спины заголосил Кирилл:
— Ааа — супер, круто! Хочу ещё. Олег! Ну Олег же…
— Баста, карапузики, кончилися танцы. Это была тестовая поездка. Так сказать, рекламная приманка для тех, кто хочет такой же, — говоря это, я открывал ворота. Привратник нужен. Дежурный по визионаблюдению. А сперва камеры везде поставить. Всё надо.
— Олег спасибище! Было прям клёво. Только Кир костлявый!
— Да ничего такого! Я жилистый, но приятный. Что за тараканство!
— Критиканство, братец, — я загнал мотоцикл в гараж и опустил подножку. Подростки неохотно покинули седло стального скакуна. — Ребят, мне нужно поговорить с одним господином. Минутку тишины
Я набрал следователя Порфирия Колобковича Петрова. Включил громкую связь.
— Порфирий Петрович, решительно приветствую. Пошёл пятый день, как я заявление подал о сканировании задержанных. Паузу спишем на прилив. Вчера не стал поднимать эту тему с эром Дамировым, чтобы не нарушать наши с вами тёплые доверительные отношения. Но сегодня я хотел бы услышать от вас дату процедуры.
Намёк на Дамирова, по-моему, более толстый, чем сам Порфирий. Надеюсь, подействует.
В трубке послышался душераздирающий вздох.
— Экий вы, эр Олег, дотошный. Нельзя же так. У управления и других дел полно.
— Связанных с нападением на благородную семью? На несовершеннолетних? Это, например, каких же?
— Сами всю эту карусель с сектантами закрутили, а теперь вопросики у вас каверзные. Вот такие вот, дорогой мой человек, дела у нас. Секта конца света появилась у нас. Аврал. Беготня.
— Так процедура когда?
— На вторник назначили. Радуйтесь, милостивый господин. Раньше, — читал я в одной книжонке, было принято публичные казни устраивать и людишек туда допускать. Чтобы радовались сердца народные наказанию зла. Чтобы маленький человек воочию убедился в твёрдости руки правосудия и неотвратимости и ужастности наказания, предписанного законом. Вы сию традицию славную продолжаете.
— Не давите мне на моральные принципы, Порфирий Петрович. У меня их отроду не было. Спасибо за информацию. Вторник во сколько?
— Сейчас распоряжусь, чтобы вам повесточку-извещеньице прислали, дорогой вы мой человек. Присутствие обязательно. Там всё будет прописано.
— Спасибо. До свидания.
— Это по поводу нападения? — тихо спросила Ива.
— Да. Хочу попытаться выйти на заказчика. Предположительно это человек из секты или некто с ней связанный. Но у этого «некта» есть лицо, имя-фамилия и адрес. Нехорошо эти характеристики врагов не знать. Я бы сказал, смертельно опасно.
— Сканирование. У нас в классе всех нулёвок им пугали, — также тихо и задумчиво сказала Ива. — Говорят, повреждение мозга, кровоизлияния там всякие практически гарантированы. Мы всё-таки не пострадали с Киром?
В её словах присутствовал невысказанный вопрос.