Пропавшая в сети: читать начало книги онлайн

Во время репетиции она не впускала в голову ни одной мысли, не связанной с произведением. Сейчас же они все разом на нее накинулись. Что теперь будет? Поможет это хоть немного или она зря потеряла два дня занятий? Может, кто-нибудь позвонит в полицию и расскажет что-то полезное? А как она будет выглядеть в телевизоре? Особенно в большом зале, рядом с Назирой, растерянная…

Сердце забилось так часто, что даже в глазах потемнело. Чтобы хоть как-то успокоиться, она решила повторить еженедельный ритуал. Вообще-то, его всегда проводила Полина. Лиза приходила на все готовое, считая, что подруга зря тратит время на ерунду. Теперь, без этой ерунды, ей стало не по себе. На кухне прислушалась. Казалось, что кто-то трется о стену с другой стороны. Привычный звук. Раньше она бы и внимания не обратила, а теперь попятилась к двери. Пока нащупывала ручку, звук затих.

Лиза вернулась к кухонному гарнитуру и достала из верхней полки два стакана. Именно так всегда делала Полина. Но сейчас-то ее нет, значит, второй стакан ни к чему. Однако Лиза все-таки оставила его на столе. В свой закинула несколько долек шоколада, налила немного молока и отправила стакан в микроволновку. Сквозь гудение печки слух выискивал посторонние шумы. Ничего.

Минуту спустя Лиза достала стакан. Что-то было не так. Она точно помнила, Полина всегда ставила на минуту. Один писк таймера. Тем не менее вместо горячего шоколада получилось молоко с прилипшей ко дну шоколадкой. Может, стоило разломать ее на более мелкие кусочки? Неважно. Лиза разбила в стакан яйцо, высыпала столовую ложку муки и принялась размешивать. Уже по виду теста стало понятно, что ничего не выходит. На всякий случай она все-таки решила его запечь. Сколько же там было писков? Много. Но готовилось быстро. Решила начать с пяти минут.

Секунд через сорок комнату заполнил знакомый запах. Лиза распахнула дверцу. То, что она достала из микроволновки, напоминало Полинин шоколадный фондан. Вот он, у нее в руках, как и каждую неделю. То самое лакомство, после которого вечно следящая за калориями подруга тщательно выскребала стакан и облизывала ложечку. Фондан здесь, а Полины нет. К горлу подкатил ком.

Она поставила стакан с фонданом рядом с пустым и пошла в комнату. Ту, где стояло пианино и телевизор. Родители называли ее залом, но на самом деле это была Полинина спальня. Здесь могла бы жить и Лиза, просто Полина любила заниматься по ночам. Благо, на гибриде можно было играть и в наушниках. Соседи поначалу жаловались на стук клавиш и просили печатать потише, но со временем привыкли. Знали бы они, что за гигантская пишущая машинка издает эти звуки. Полина окрестила это чудо техники музыкальной шкатулкой. Если поднять крышку, струны звучат громче, но никаких струн внутри нет.

Телевизор Лиза не смотрела. Только за компанию с Полиной, пару раз в неделю. Сейчас впервые включила его сама. Как раз вовремя. На экране появилась знакомая заставка, заиграла примитивная мелодия, которая должна была навевать мистические мысли. Те, кто так считал, вряд ли слушали «Пляску смерти» Листа или «Агонию» Шнитке.

«Двадцать седьмое февраля две тысячи двадцатого года, Новопетровск, – произнес мужской голос за кадром, а на экране появилась стела с названием города. – Из закрытой квартиры на четвертом этаже исчезла девятнадцатилетняя Полина Семенова».

Сначала снизу вверх показали многоэтажку, а следом – крупным планом лицо Полины с выпускной фотографии. Лизе почудилось, будто комната переворачивается. Она вжалась в спинку дивана. Может, права была мама, когда уговаривала ее съехать с квартиры? Мало того, что отсюда исчезла Полина, так теперь еще и камеры следят за домом.

Нет, конечно, никто не следит. Снимали заранее, на кадрах же светло. И сосед-алкоголик, что шуршит за стеной на кухне, не Мефистофель, чтобы проникнуть в квартиру через закрытые окна и дверь. Тем более теперь все на сигнализации. Теперь. Когда уже слишком поздно. Почему они не позаботились об этом раньше? Ведь переживала же она о пианино, за которое родители до сих пор платят кредит. Но того, что произошло в итоге, она не могла даже представить.

«Полиция тщательно проверила соседние квартиры», – продолжал закадровый голос.

«Снизу и сверху семьи с детьми. – На экране появился следователь, который вел дело об исчезновении Полины. Его стол от стены зачем-то передвинули к окну, за которым горели фонари и мелькали огни фар. Постановочный кадр. Сам следователь вроде бы такой же, как в жизни. Молодой брюнет с густыми бровями на бледном лице. Интересно, его напудрили или это обязательно только для женщин? Так странно было смотреть на знакомого человека по телевизору. – Слева никто не живет. Вызвали хозяйку, осмотрели квартиру – ничего. Сосед справа выпивает, к нему часто приходят нетрезвые гости. С его согласия тщательно обыскали помещение, но не нашли никаких свидетельств, указывавших, что пропавшая там была. Нет стопроцентной уверенности, что утром она вообще находилась в доме».

Только Лизины слова. А ей-то казалось, что следователь поверил…

«Девочка моя бедная. – На этот раз на экране появилась тетя Люба, утирающая слезы посеревшим от стирок платком. – Что с ней могло случиться?»

Лиза вздрогнула, когда увидела себя, открывающую дверь студии перед Полининой мамой.

«Уже через неделю близкие исчезнувшей обратились за помощью в нашу программу».

На самом деле тетя Люба написала им на третий день, а из редакции ответили на пятый. Встречу с экстрасенсом назначили на четвертое марта, и только сегодня, девятого, программу выпустили в эфир. Сказали, для них это рекорд. Спецвыпуск. Лиза всю неделю не могла понять, для чего понадобилось столько времени. Теперь, увидев кадры не только из Новопетровска, но и из их с Полиной родного Невинногорска, сообразила – телевизионщики не просто монтировали запись встречи, они доснимали недостающее.

Их бывшая классная вспомнила, что Полина хорошо училась. Одноклассницы описали, как та водила в школу за ручку младшую сестру. Ребята из Новопетровского музыкального колледжа наперебой рассказывали о том, как Полина кормила бездомных собак и приносила продукты старикам. Полина. Странно, что никто не упомянул Лизу. Вообще-то, они все это делали вместе. С другой стороны, съемочную группу интересовала только Полина, вот о ней и говорили…

Хорошо, если дополнительную информацию собрали после, а не до разговора с экстрасенсом. Раньше она не задумывалась о таких приемах, но в последние дни эти мысли то и дело всплывали, мешая засыпать по ночам. С самого начала Лиза больше надеялась на то, что кто-то узнает Полину и сообщит, где она, нежели на подсказки экстрасенса. Теперь же совсем в них не верила.

«Вместе с родственниками ясновидящая Назира попытается выяснить, что произошло с девушкой.» – На экране появилась та самая женщина-экстрасенс, за которой Полине больше всего нравилось наблюдать. Тетя Люба специально попросила привлечь к расследованию именно ее. Надеялась, симпатия окажется взаимной, и Назира сможет почувствовать, где сейчас Полина. При виде этой женщины Лизу бросило в дрожь.

Не все, что говорила экстрасенс, неправда. Пожалуй, это и было самым неприятным. А еще то, какими глазами на нее смотрела Юля в автобусе на обратном пути. Тетя Люба попросила только позвонить, если Лиза и правда что-нибудь вспомнит. Еще пробурчала что-то про деньги, потраченные подругой дочери на дорогу впустую. Вот если бы указали место на карте, где искать…

«Ищите мужчину, – сказала Назира почти с порога. – Но будьте осторожны, он очень опасен».

Странно, ведь эти слова она произнесла, когда Лиза и Юля вернулись в малый зал. Полинина сестра еще так громко скрипела стулом, усаживаясь, что они чуть было все не прослушали. Наверное, при монтаже решили вырезать неудачное начало, ведь Лиза не подтвердила догадки экстрасенса. Она с облегчением выдохнула.

«Чувствую, как он хватает ее за горло. – Назира вцепилась себе в шею пальцами с длиннющими черными ногтями. Лиза бросила взгляд на свои, всегда коротко подстриженные. – В глазах темнеет. А потом туман в голове…»

Тетя Люба заплакала, а сама Лиза на экране покачала головой, будто не соглашаясь со словами Назиры. Странно, разве она могла так отреагировать?

«Девушка очень изменилась в последнее время», – продолжала ясновидящая.

«Похудела, кукла моя, – утерла нос платком тетя Люба. – Совсем тощая стала. Как она там, худая такая?»

«Она просто увлеклась спортом, – сказала Лиза в телевизоре. – Ходила в тренажерный зал через день, правильно питалась».

«И правда, девушку не узнать», – будто бы согласился с ней закадровый мужской голос. Вот только Лиза не считала, что с подругой произошли разительные перемены. До этой самой секунды. Пока не увидела на экране две фотографии рядом. На первой Полина-первокурсница, вторая – это снимок с концерта пару недель назад, в честь двадцать третьего февраля.

Рядом, казалось, стояли две разные девушки. Слева – милашка, какой Полина всегда была. Русые волосы, собранные в хвостик, карие, широко посаженные глаза, пухлые, слегка обветренные губы, аккуратно выщипанные брови. На бледной коже розовые пятнышки – следы от прыщей, из-за которых она так переживала в школе. Лизе повезло, ее эта подростковая беда не затронула. Наверное, поэтому она нравилась мальчикам чуть больше. А может, дело было в красивой одежде, которую ей покупали родители. Правда, мама всегда говорила, что Полина миловиднее, а у Лизы слишком выдающийся нос. Неважно. Обеих девочек парни интересовали в последнюю очередь, и внешность была не на первом месте.