Когда он молчит, я снова наношу ему удар в грудь.
— Чанг! Меня зовут Чанг.
Наконец-то. Теперь мы куда-то движемся. Первую стену всегда сложнее всего сломать.
— Что ты делал на башне моей семьи, Чанг? — спрашиваю я.
— Ничего.
— Неправильный ответ, — еще один удар, на этот раз прямо по животу. — Попробуй еще раз.
Чанг стонет от жгучей боли, вызванной моими порезами. — Я ничего не делал, мужик. Я гулял, черт возьми, и занимался своими делами, когда твои люди похитили меня без причины.
Я хмурюсь, прищуриваясь. — Ты называешь моих людей лжецами?
— Иди на хуй, мужик!
Еще один удар.
— Извини. Ты не в моем вкусе. Давай попробуем другой вопрос. Что делали Триады на наших складах и в доках?
— Я не скажу ни единого слова.
— Ты не очень хорошо слушал правила, Чанг. Я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь. Не отвечаешь — тебя режут. Это достаточно простая концепция, которую даже твой мозг размером с горошину должен быть в состоянии понять.
Чанг шипит в меня серией ругательств на китайском языке, а затем плюет мне в лицо. Энцо тут же бьет кулаком в челюсть Чанга, откидывая его голову в сторону.
Позади меня Доминик бормочет: — Не стоило этого делать.
Я вытираю лицо курткой. Мои демоны бьются от явного неуважения, но я заставляю их гнев сдаться. Если я этого не сделаю, я, скорее всего, убью этого ублюдка, а он первый член Триады, которого мы поймали живым. Я включаю горелку и снова нагреваю нож.
— Держи его голову, — приказываю я своему другу.
Чанг пытается избежать рук Энцо, но его попытка бесполезна. Он хватает голову Чанга прямо, не давая ему сдвинуться даже на дюйм. Что хорошо, потому что если он не будет неподвижен, то, скорее всего, потеряет глаз. Я медленно провожу горячим ножом по его лбу, вниз по виску и по щеке, останавливаясь только тогда, когда достигаю подбородка. Так близко, вонь обугленной плоти тошнотворна, но я преодолеваю это чувство.
Я смакую его крики и перефразирую свой вопрос. — Чего ищут Триады?
— Отвали, — шипит Чанг.
Еще один порез, на этот раз по шее. — Ты хочешь умереть, Чан?
— Лучше от своих чертовых рук, чем от Сяо.
Я делаю паузу. Сяо? Что ж, это новая информация. — Кто такой Сяо?
Выражение лица Чана наполняется стыдом. Он, вероятно, не должен был этого говорить.
Слишком поздно.
— Чего хочет этот Сяо? Денег? Оружия? Наркотики? — о Триадах так мало известно. Их организация неорганизованна и хаотична. Я предполагаю, что есть лидер, он должен быть, но без свидетелей для допроса этот человек — гребаный призрак. — Отвечай мне, Чан.
— Я труп, если так сделаю, — фыркает Чан, кровь пузырится в уголках его рта. — Как и ты.
— Я не люблю угрозы.
— Бугимен идет за тобой» ю.
Голос Чанга слабеет, слова невнятные, влажные. Как будто он тонет. Один из моих порезов, должно быть, задел его легкие. — Идет… за…всеми.