Мы тихо обмениваемся словами.
— Как давно она встала?
Уэст пожимает плечами и морщит лоб. Он не знает. Скай подходит и кладёт перед нами ломтики хлеба, густо намазанные маслом и желе. Уэст любит горячий завтрак, а я больше люблю хлопья, но никто из нас не возражает.
— Спасибо, Скай. Как тебе спалось?
Уэст чуть не подавился хлебом, закашлявшись от его сухости. Сделав большой глоток кофе, он с трудом сглотнул и вставил:
— Ради бога, чувак. Она не гостья в нашем доме.
Скай моргает. Она опускает подбородок на грудь, почти удручённая. Когда она сжимает руки в кулаки и делает глубокий вдох, прежде чем поднять подбородок, это напоминает мне о прошлой ночи, о напряжении и унынии, за которыми последовала решимость быть храброй.
У неё есть выдержка.
— Ты ела, Скай?
Я не позволю Уэсту запугать меня и заставить перестать быть порядочным человеком. Ради бога, она должна есть. Может, она и не наш гость, но мы несём за неё ответственность. И она только что провела с нами свою первую ночь.
Она кивает, а Уэст качает головой, как будто я безнадёжен. Это говорит о нём больше, чем обо мне, но я понимаю. Это не соответствует его ожиданиям. Слишком много доброты переходит его жесткие границы сдержанности и контроля, а в условиях её контракта для этого нет места.
Это то, о чём мы договорились, и только так я мог убедить Джека и Уэста согласиться на сделку.
Мы быстро поели, и я выпил кофе, который Скай налила мне с молоком и сахаром, именно такой, какой я люблю. Когда мы заканчиваем, Уэст отодвигает свой стул, громко скребя им по деревянному полу.
— Джек собирает вещи. Поехали! — он прав. Пора выходить и присоединяться к команде.
— Можно мне поехать с вами? — в голосе Скай звучит почти отчаяние. Она боится оставаться здесь одна? Я бы не стал её винить. Домик находится в уединении, и лес кажется живым и странным, если человек к нему не привык.
— Быстро одевайся, и мы встретимся у входа. — Я жду, что Уэст возразит, но он этого не делает. Возможно, он заставит её таскать брёвна по двору, если она действительно здесь только для того, чтобы работать и удовлетворять наши потребности.
Скай поспешно уходит и возвращается через пять минут в джинсах, ботинках и синей клетчатой рубашке поверх белой майки. Она собрала волосы в высокий хвост, который раскачивается, когда она целеустремленно направляется к нам. У Уэста слегка приоткрывается рот, но затем он прочищает горло и направляется к двери.
Мы молча идём по тропинке. Я наблюдаю, как она впитывает в себя всё, что связано с лесом, её глаза блестят и широко раскрыты. Уэст идёт впереди нас, его большие руки опущены по бокам с отрешённым видом. Он мой приятель — ну, скорее, брат, — поэтому я знаю, что он ничего такого не имеет в виду, но по отношению к Скай он кажется сдержанным и суровым. Я отстраняюсь, чтобы быть рядом с ней и наслаждаться тем, что вижу лес её свежим взглядом. Она такая крошечная среди могучих кедров, которые нас окружают.
Она глубоко вдыхает и медленно выдыхает так же, как и я, с наслаждением вдыхая ароматы и прохладу затененного воздуха.
Меня охватывает непреодолимое желание взять её за руку, но я этого не делаю, потому что она здесь не для этого. Скай подписалась на это ради денег, а не ради фальшивого романа с изголодавшимся по любви лесорубом. Мне нужно прояснить это для себя.
Она здесь для того, чтобы удовлетворять наши потребности.
Так почему же мне так хочется подхватить её на руки и защитить?
Словно почувствовав мои мысли, она поворачивается и застенчиво улыбается мне.
Скай спохватывается и быстро отворачивает голову.
Её красота почти хрупка, она состоит из тонких эльфийских черт и бледной кожи. Её носик слегка приподнят, а губы, похожие на бутон розы, такие же розовые, как у крошечного дикорастущего цветка, их полнота придаёт ей чувственность. Скай, должно быть, чувствует, что я наблюдаю за ней, потому что она снова поворачивается ко мне и дарит ещё одну застенчивую улыбку.
Между нами уже есть связь.
Этот жест пробуждает во мне какое-то чувство. Её уязвимость очевидна, несмотря на то, что она прилагает все усилия, чтобы продемонстрировать силу.
Почему она согласилась на этот контракт? Может быть, она ищет здесь убежище и ощущение покоя, как и все мы? Скорее всего, всё дело в деньгах.
Отдалённый гул голосов и машин постепенно приближается, и вскоре мы выходим на поляну впереди. Я замечаю Джека с остальной командой. Обычно он первым появляется в хижине и первым прибывает на место. Я не уверен, спит ли он хотя бы половину времени. На его лице отражается усталость, что меня беспокоит. Он заметно ощетинивается, когда смотрит на Скай, его стальные глаза неодобрительно сужаются.
Все мужчины оборачиваются, когда видят, что мы приближаемся, и я не могу избавиться от образа стаи голодных собак, когда поднимаю руку в знак приветствия. Скай замирает, словно приросшая к полу. Она тоже это чувствует? Чистый воздух внезапно становится плотным, почти удушающим, и Скай явно становится не по себе. Она отступает назад, ожидая, пока я пройду мимо, чтобы оказаться между ней и группой. Я прижимаю её к себе.