Юрий Долгорукий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И Юрий не решился доводить до конца начатое им злое дело. Он послушался митрополита и игуменов и отказался от обещания Ярославу. Но и пленника не освободил. Ивана Берладника весной 1157 года все так же в оковах повезли обратно в Суздаль.

Когда Ивана извлекли из поруба и бросили в телегу, он подумал, что отправят в Галич и с тоской стал смотреть в высокое голубое небо, прощаясь с жизнью. Телега затряслась по уложенной жердями дороге. Он как-то сразу обратил внимание на то, что она движется не на закат, а на полночь. «Наверно, решили вывезти тайком через Золотые ворота, а потом повернуть на запад», – боясь поверить в свою удачу, стал думать он. Но телега и сопровождавшие ее воины продолжали ехать в одном направлении.

– Куда меня везете? – приподнявшись на локте, спросил он рядом ехавшего дружинника.

– В Суздаль, – ответил тот, даже не взглянув на него.

– Меня там освободят?

– Коли намеревались освободить, то сняли бы оковы, – рассудительно проговорил воин. – Видно, жди поруба.

«И то ладно, – откидываясь на мягкий мех шубы, думал про себя Иван. – Все остается возможность получить когда-нибудь свободу. Юрию Долгорукому я плохого ничего не делал, подержит, подержит в заключении да отпустит. На что ему моя жизнь? Лишь бы в лапы Ярославу Осмомыслу не попасть!»

На третий день стали подъезжать к Чернигову. И тут вдруг наскочили какие-то вооруженные люди, между ними и его охранниками завязалась короткая схватка. Иван со страхом смотрел на неожиданных пришельцев: наверняка это люди Ярослава Осмомысла, который каким-то образом разузнал о его пути следования и послал своих людей, чтобы отбить его и привезти в Галич! Больше кому еще он нужен?

Охрану избили, она ускакала прочь. К телеге подскочил по-княжески одетый человек – блестящий панцирь, позолоченный шлем и длинный белый плащ в красной окантовке, – и выкрикнул азартно:

– Ну что, князь, теперь ты в наших руках!

И тут Иван узнал во всаднике Черниговского князя Изяслава Давыдовича, родственника Святослва Ольговича. «Из огня да в полымя, – подумал он. – Наверняка отбили за тем, чтобы повести на суд за воровство казны. И какой черт меня дернул тогда позариться на это богатство! Все равно проиграл, пропил, промотал. Все пошло прахом!»

Видя, что Иван Ростиславич молчит и настороженно смотрит на него, Изяслав Давыдович проговорил весело:

– Теперь ты вольный человек! Можешь идти на все четыре стороны!

– А почему вы меня освободили? – наконец решился он спросить.

– Назло Юрию Долгорукому и Ярославу Галицкому! Пусть теперь они попляшут!

С Ивана сняли оковы, дали коня. Постепенно он выяснил, почему оказался на воле. Оказывается, все таилось в княжеских смутах и противоречиях. В те дни, когда Берладник томился в порубе, в Киев приехал князь Изяслав Давыдович, которого Юрий недавно сверг с великокняжеского престола. Тогда он был одиноким и всеми брошенным. Однако теперь, используя происки и хитрость, а также отдельные промахи Юрия Долгорукого, ему удалось объединить вокруг себя черниговских князей, кроме Святослава Ольговича, а также Владимиро-Волынского и Смоленского князей. Если бы удалось склонить на свою сторону киевских жителей, то можно было думать о возвращении на великокняжеский престол! И тут как раз подвернулся удобный случай: Юрий привез в столицу закованного в железа Ивана Берладника. Русь всегда сочувствовала униженным и оскорбленным! Не был исключением и этот случай. И Изяслав Давыдович решил использовать его в своих далеко идущих целях. Узнав, что Берладника увозят из Киева, он со своими подданными двинулся следом, возле Чернигова напал и освободил его. Он прекрасно знал, кто такой Берладник, в каких неблаговидных делах был замешан, но ему нужен был этот человек, и он взял его под защиту. Тем самым князь убивал несколько зайцев: и завоевывал расположение столичных жителей, и мстил Юрию Долгорукому, а главное, ссорил его с Ярославом Галицким, выводя из числа друзей Юрия в предстоящей борьбе за престол.

Так Иван Ростиславич Берладник оказался в Чернигове под защитой могущественного покровителя. О таком повороте своей судьбы он даже не смел мечтать.

III

Третье правление Юрия Долгорукого протекало тихо и спокойно, в питие и веселье. Он уже думал, что так будет продолжаться до конца дней его, как вдруг ему был нанесен первый удар с совершенно неожиданной стороны. Сына Андрея он поставил на правление в Вышгороде, что в семи верстах от Киева. Княжение в Вышгороде считалось почетным. Да и Андрей будто бы не возражал. И вот, не сказав ни слова и не предупредив, он вдруг собрался со всем своим двором и дружиной и выехал на север, в Суздальскую землю. Получив такое известие, великий князь сначала не поверил и посчитал, что, возможно, Андрей узнал о враждебных действиях какого-либо князя или литвы и чуди и решил упредить противника. Такое с ним случалось, а Юрий поощрял самостоятельные действия своего сына. Но последующие вести подтвердили худшее: Андрей обосновался на своей родине, изгнал младших сыновей с мачехой и стал править Залесной Русью. Юрий любил своего среднего сына, ценил его полководческие способности, привык видеть возле себя, опираться на него, надеялся передать ему великокняжеский престол… И вдруг все рухнуло. И тут он почувствовал холодную пустоту вокруг, холодную пустоту в сердце, и несколько дней ходил сам не свой.

Андрей будто сглазил. С его отъездом начались новые неприятности. Давая обещания на вече искоренить злоупотребления среди властных людей, Юрий говорил не пустые, а глубоко продуманные слова. После двух княжений в Киеве он долго и настойчиво разбирал и рассматривал каждый свой шаг, выделяя то, что привело его к неудачам. Наконец он пришел к выводу, что главной причиной его крушения были правившие до него и оставленные им на своих местах тиуны, мытники, тысяцкие и другой служилый народ. Они были киевлянами, им было наплевать на пришлого князя, и они своими действиями настраивали народ против него. На сей раз Юрий решил поступить иначе. Он заранее стал готовить своих людей в Суздале для занятия государственных должностей, беседовал с каждым из них, объяснял задачи, осведомлялся об их честности и добропорядочности, отсевал одних, привлекал других. И когда надо было идти на Киев, в его обозе находились надежные, проверенные люди, готовые занять руководящие посты в Киеве и Русском государстве.

Юрий думал, что достаточно поставить честных людей и все образуется. Но надо было их проверять, наблюдать за их действиями и поступками, держать в своих руках. Но на это он не был способен. Ему скучно и неинтересно было заниматься разбором дел. Он любил пиры и веселья, где все величали и прославляли его, ему нравилось торжественно въехать в город, когда толпа ликует, приветствуя победителя… Он не привык к серой и скучной повседневной работе руководителя страны.

И на этот раз в Киеве Юрий выпустил бразды правления из своих рук, передоверив дела своим подчиненным. А те пошли по издревле проторенной дорожке: сначала наполни свой карман, потом закрома государства, а оставшиеся крохи – народу.

Узнал Юрий об этом случайно. Пришел к нему как-то боярин Всеволод Ярославич по своему делу. Вопрос быстро решили, а потом он вдруг заговорил с обидой:

– Как же так, великий князь, служу я тебе верой-правдой, а ты моего рвения не замечаешь! Как дал окраинный рынок, так меня на нем и держишь!

Ведал боярин делами старшего мытника, в его подчинении было еще пятеро подручных. Что тут плохого?

– Чем же ты недоволен? – удивленно спросил Юрий.

– Как чем? Выполняю я свои обязанности со всем прилежанием, ни жалоб на меня нет, ни нареканий.

– Знаю. Ну и продолжай трудиться дальше.

– А вот боярин Мстислав, что на главном рынке в Подоле, мзду берет с купцов, да еще какую! От чего стонут торговцы! И еще твоим именем, великий князь, прикрывается!

– Не может быть! Он же крест мне целовал не брать взяток. Как же он может так поступать?