Юрий Долгорукий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Из луков многих перестреляют.

– Что делать: война, кто кого.

Иван разослал приказы местным тысяцким явиться с ополчением, а сам непрестанно думал над тем, как бы без больших потерь изгнать неприятеля. На Галичине больших рек не было, но он слышал, что на Днепре происходили стычки, в которых воины сражались в челнах, защищенных досками от стрел. В Берладе он предлагал бродникам тоже укрепить свои лодьи, те соглашалась, но по пьяному делу ничего менять не хотели. Когда же трезвели, то времени на работы уже не оставалось, потому что все торопились разграбить новые суда, чтобы добыть еду и питье. И больно было видеть, как при подходе к купеческим кораблям их, беззащитных, в упор расстреливала охрана…

Теперь в его руках была власть, и он решил воспользоваться ею в полной мере. Для этого надо было подготовить доски. Продольных пил тогда не знали, поэтому сперва дерево поперечной пилой нарезали по величине досок, в торце прорубали щели и в них вбивали деревянные клинья, а потом эти клинья прогоняли по всей длине. И вот сотни воинов занялись такой работой. Иван приказал все приготовления вести на виду неприятеля, надеясь, что тот поймет серьезность его намерений, увидит большую силу, которая собирается, и уйдет добровольно.

Между тем подтягивались все новые и новые вооруженные отряды, пригонялись лодки, сооружались плоты. Наконец все было готово. Противник затаился, как видно, готовился к стычке. И на что новгородцам дался этот участок вдоль Волги? Столько земли вокруг, не ленись, осваивай! Нет, кому-то в голову пришла шальная мысль захватить именно этот остров, и вот сейчас начнется схватка, в которой рус будет убивать руса. Сколько таких сражений идет по Руси?..

Воины поднялась с восходом солнца, разожгли костры, приготовили завтрак. Еда была мясная, чтобы были силы для предстоящей битвы, может, весь день придется махать мечом, колоть копьем. Кто знает, как все сложится?..

Утро выдалось солнечное, тихое, небо без единого облачка. Воины заняли свои места, приготовились к переправе. Иван взял стрелу, ткнул ее в костер. Огонек весело перескочил на смоляную паклю, зачадил черным дымом. Он поднял лук и выстрелил в небо. Сигнальная стрела прочертила дугу, оставляя за собой серую полоску. И тотчас берег ожил. Воины заработали баграми, веслами, лодки и плоты устремились к острову. «Дружно идут», – удовлетворенно отметил Иван и стал наблюдать за приближающимися зелеными кущами. Они казались безжизненными. Но он знал, что за ними таится смерть. И точно, вот они шевельнулись, а потом вдруг разом из них вылетела тучка стрел.

– Береги-и-и-ись! – успел крикнуть он и нырнул за сколоченные доски.

Тотчас смачно зацокали стрелы, впиваясь в дерево. В нескольких местах вскрикнули, видно, все-таки кто-то не уберегся. «Скорей, скорей!» – мысленно подгонял гребцов Иван, горя нетерпением от предстоящей схватки.

Наконец лодка ткнулась в берег, и он выскочил наружу. Перед ним с испуганно-насторженными глазами стояли новгородцы, бородатые, с надвинутыми на лоб шлемами, с мечами в руках. Дико вскрикнув, он кинулся на них…

Сила силу ломит. Суздальцам удалось продавить новгородский строй и углубиться в заросли. Иван стоял у кромки воды и руководил боем. К нему подплывали все новые и новые воины, он их направлял то в одно, то в другое место. Скоро стало ясно, что новгородцам острова не удержать, и они начали откатываться к противоположной его стороне. Иван присел на песок, руки его мелко дрожали… «И посла (Юрий) князя Берладьского с вои, и бившеся мало негде», – писал летописец об этой схватке.

Потекла спокойная жизнь. В начале января 1157 года к терему подъехали пять всадников с телегой, шумно вошли вовнутрь. Иван в это время отдыхал на лавке после поездки в Зубцово.

– Ты князь Иван Ростиславич? – спросил один из них.

– Я.

– По приказу великого князя мы тебя должны заковать в железа и отправить в Киев.

В это время из своей светлицы вышла Агриппина, спросила испуганно:

– Иван, что это значит? Кто эти люди?

– Мне надо срочно отправиться в Киев, – как можно спокойнее ответил он. – Зачем-то я понадобился Юрию Долгорукому.

– Но почему на тебя надевают оковы?

– Думаю, здесь не обошлось без моего двоюродного брата Ярослава, князя Галицкого…

Агриппина обняла его, по лицу ее катились крупные слезы.

– Ах, Иван, – проговорила она с горечью и отчаянием, – ну почему так; только мы начали жить как нормальные люди, кому-то понадобилось разрушить наше счастье?

– Ничего, все уладится. Я ни в чем не виноват.

– Я поеду вместе с тобой!

– Не надо. Как утрясется, сообщу, и ты приедешь ко мне.

Весть о прибытии закованного в оковы Ивана Ростиславича быстро распространилась по Киеву и вызвала негодование: мало смертей от междоусобия князей, так схватили безоружного, беспомощного князя и намерены предать смерти! И кто это делает? Великий князь Юрий Долгорукий, который только что клялся на вече защищать каждого от незаслуженных обид и несправедливостей! К Юрию явились митрополит и игумены, стали выговаривать:

– Грех великий творишь, князь! Когда брал к себе на службу Ивана Ростиславича, то крест целовал, а теперь хочешь выдать на убийство!

Послухи докладывали, что в городе идет брожение, народ открыто высказывает недовольство заточением князя-изгоя и требует освобождения. События совпали с роковым числом: этот год был 6666 от дня сотворения мира, а цифра 6 всегда считалась дьявольской. В народе заговорили о конце света.

Юрий хорошо знал, насколько переменчиво настроение толпы: сегодня она с восторженным воем готова таскать тебя по улицам на руках, а завтра может вздернуть на первом дереве.

Между тем из Галича в Киев за Берладником прибыло представительное посольство во главе с князем Святополком Юрьевичем и галицким воеводой Константином Серославичем, их сопровождали дружинники. Тянуть дальше нельзя, надо было решать. Если не выдать Ивана, то завтра Ярослав Осмомысл, этот жестокий и мстительный человек, превратится в смертельного врага и поведет против него, Юрия, пол-Руси. Но если выдать, то неизвестно во что выльется недовольство киевлян…