— Я ведь не такая, какой они хотят меня видеть. Я не хочу того, на чем они настаивают. Они никогда не будут мной довольны. Моя жизнь теперь здесь. Ты останешься?
— Сегодня? — Сет пошел с ней к двери.
— Надо же когда-то начать.
Он вошел в ее дом. Он не знал, что ему делать с этим отчаянием, со страхом потерять все то, что так хотел удержать.
— Да, твоя девушка очень умна, — сказала Стелла. — Они шли сквозь влажный, тяжелый ночной воздух вдоль реки.
— У нее очень сильный, сложный характер.
— Сильная — значит, сексуальная. А ты не думаешь, что и в тебе она ищет того же? Ум, характер, сердце. А все остальное — это просто работа органов внутренней секреции.
— Я так внезапно в нее влюбился! Вот я твердо стою на земле, и в следующее мгновение чувствую — пропал.
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю. — Он поднял камешек и бросил его в черную реку. — Берешь жену, а с ней в придачу и весь багаж. А мой багаж слишком уж тяжел. Бабушка, мне кажется, что он становится все тяжелее и тяжелее.
— Ты сам привязал себя к этому багажу, Сет. А у тебя ведь есть от него ключ. Не думаешь ли ты, что настало время воспользоваться этим ключом и сбросить все, что тебе мешает?
— Глория никогда никуда не денется.
— То, что ты делаешь, только утяжеляет твою ношу. Ты слишком упрям, чтобы поделиться с кем-то своими проблемами. Ты такой же, как твой дед.
— Правда? — Эти ее слова согрели ему сердце. — Тебе кажется, что я в чем-то похож на него?
— У тебя такие же глаза. — Она протянула руку и дотронулась до его волос. — И ты такой же упрямый. Он ведь всегда думал, что сможет справиться со всем в одиночку. И ты теперь повторяешь его ошибки с Глорией. Ты позволяешь ей использовать твою любовь к близким и к Дрю.
Он заиграл желваками.
— Я не собираюсь втягивать в это Дрю.
— Какой же ты глупый! Этой девушке не нужен великомученик. Упрямый до глупости. Такой же, как твой дед, — пробормотала она. И исчезла.
Глава Одиннадцатая
Бар был настоящей дырой, где к выпивке, в основном в одиночку, относились серьезно, как к работе. Из-за густых клубов табачного дыма зал походил на сцену плохо снятого черно-белого фильма. Сет сел и заказал кружку «Будвайзера».
В подобных забегаловках Глория себя чувствовала как рыба в воде. Она родилась и выросла в богатой семье, но все возможности и преимущества воспитания, которое она получила, не пошли ей на пользу. Она постоянно искала — и находила — все самое гадкое в жизни.
Когда она вошла в бар, посетители окинули ее оценивающим взглядом. На ней были джинсовые шорты, обтягивающие ее тощие бедра, маленький ядовито-розовый топик, который оставлял часть живота открытым. Пупок был проколот, и в нем болталось какое-то дешевое колечко. Ногти на руках и ногах были выкрашены темным перламутровым лаком.
Она уселась. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что по крайней мере часть его денег ушла на наркотики.
— Джин с тоником, — сказала она бармену. — Тоника поменьше.
Она закурила и медленно в потолок выпустила струйку дыма.
— У тебя пять минут, не больше.
— Куда ты спешишь? — Она выбила барабанную дробь на стойке бара. — Выпей пива и расслабься.
— Я не пью с людьми, которые мне не нравятся. Чего ты хочешь?
— Я хочу джина с тоником.
Глория взяла стакан и стала пить, не отрываясь, большими глотками. Она посмотрела на игроков и облизнула губы. Сет поморщился от отвращения.