Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Граф спихнул девушку с колен, его нарумяненное лицо задергалось от волнения. Ему до смерти хотелось узнать, как именно была отбита атака хваленой гвардии Бонапарта. Он велел слугам и девушкам выйти вон.

И все же на то, чтобы развязать графу язык, потребовалось время. Время и бутылка французского коньяка. Но в конце концов граф рассказал горькую историю своего брака.

— Ноги, — мечтательно произнес он, — какие ноги, капитан! Первое в ней, что приковало мой взгляд.

— В театре «Сан парей»?

Граф наградил Сандмена проницательным взглядом и спросил:

— Кто вам это сказал? Кто?

— Городская молва, — ответил Сандмен.

— Мой сын? — предположил граф и рассмеялся: — Эта бледная немочь? Его мать была набожной серой мышью, этот безмозглый дурак думает, что пошел в нее, но как бы не так! Он пошел в меня. Может, капитан, он всю жизнь проползает на коленях, однако на уме у него одни сиськи и задницы, ноги и опять же сиськи. Говорит, хочет стать священником! Не станет. Ему одного хочется, капитан, чтобы я поскорее умер! — Граф злобно выплевывал каждое слово. — Так что же эта ела-

боумная худосочная мелочь вам наболтала? Что я убил Селию? Может, и так, капитан, а может, за меня поработал Мэддокс, но как вы это докажете, ну-ка?

Граф ждал ответа, но Сандмен молчал.

— Господи, эта стерва меня только что по миру не пустила. Никогда не видел, чтобы женщина тратила столько денег. Когда я опомнился, то попытался лишить ее содержания. Велел попечителям выставить ее из дома, но сукины дети ее не тронули. Может, она с кем из них блудила? Этим она и добывала деньги, капитан, усердным блудом.

— Вы хотите сказать, милорд, что она была шлюхой?

— Не простой шлюхой, тут нужно отдать ей должное. Она называла себя актрисой, танцовщицей. Селия занималась шантажом, капитан. Брала в любовники какого-нибудь молодого человека, заставляла несчастного дурака написать письмо-другое с домогательствами ее милостей, а когда он обручался с богатой наследницей, угрожала предать его письма огласке. Изрядно таким образом зарабатывала, весьма изрядно!

— Вам известно, с какими мужчинами она так обошлась?

Граф отрицательно покачал головой и уставился на макет, чтобы не смотреть в глаза Сандмену.

— Я не хотел знать имен, — произнес он тихо.

— А слуги, милорд? Где они теперь?

— Здесь их нет, — ответил граф, сердито посмотрев на Сандмена. — Я велел попечителям их рассчитать. А сейчас, черт возьми, рассказывайте, что было, когда императорская гвардия пошла в атаку.

И Сандмен рассказал. 

 Глава 6

Савдмен вернулся в Лондон под вечер в четверг. Ночь он провел на куче соломы во дворе трактира «Голова короля» в Мальборо и спал беспокойно. Он не верил, что граф Эйвбери убил либо организовал убийство жены. Из поездки он вынес лишь одно — покойная графиня зарабатывала на жизнь, шантажируя своих любовников. Полезное знание, но оно не помогало установить их имена.

В «Золотой сноп» Сандмеи вошел через боковую дверь во двор конюшни и накачал воды в оловянную кружку, прикованную к насосу цепочкой. Он осушил кружку, услышал перестук копыт и обернулся. Джек Гуд седлал красивого коня. Как и его копь, Джек был высоким и сплошь черным — черные сапоги, черные штаны, черная куртка в обтяжку и длинные черные волосы, перехваченные на затылке черной шелковой лентой. Он улыбнулся Сандмену:

— У вас усталый вид, капитан.

— Устал, разбит, голоден и хочу пить, — сказал Сандмен и набрал еще воды.

— Вот что с вами делает мирная жизнь, — весело заметил Гуд, засовывая два длинноствольных пистолета в притороченные к седлу кобуры.

Сандмен выпил воду, опустил кружку и спросил:

— Что будете делать, мистер Гуд, когда вас поймают?

— Когда поймают? Обращусь к вам за помощью, капитан. Салли говорит, что вы вытаскиваете из петли.

— Пока что, однако, еще никого не вытащил.

— И сомневаюсь, что когда-нибудь вытащите, — мрачно сказал Гуд, — потому что мир устроен иначе. Им плевать, сколько народу они вешают, капитан, главное, чтоб все прочие приняли к сведению — да, вешают. Может, я кончу свои дни. танцуя на подмостках у Джемми Боттинга, но спать это мне не мешает и слез я не лью. Виселица — вот она, капитан, мы под ней живем, на ней же нас и вздернут. И ничего нам не изменить, потому что ублюдки этого не хотят. Это не наш мир. а их