— Номер тот, да улица другая. Это улица Святого Павла. Рыбачья — второй поворот направо.
— Спасибо! — крикнул Харальд, садясь на мотоцикл.
Так, выкрутиться я выкрутился, подумал он, а дальше-то что?
Утро пятницы Термин провела на развалинах замка Хаммерсхус, поджидая Арне с пленкой.
За пять дней, прошедших с их последней встречи, многое изменилось, и не в лучшую сторону. Немцы вторглись в Советский Союз. По оценкам военных экспертов, армия захватчиков насчитывала не менее трех миллионов человек. Немецкая авиация наносила Красной Армии сокрушительные удары.
Дигби говорил Термин, что Сталин просил Черчилля начать усиленную бомбардировку Германии: надеялся, что это вынудит Гитлера отозвать часть авиации на защиту собственной страны. Черчилль планировал налет на Германию, в котором должно было участвовать пятьсот бомбардировщиков — больше половины из имевшихся у Великобритании, — чтобы дать советским войскам возможность собраться с силами. Налет был назначен на ближайшее полнолуние — оно наступало восьмого июля, через одиннадцать дней.
Если в ближайшие несколько дней не будет найден способ обезвредить немецкий радар, налет будет равносилен массовому самоубийству. Вся надежда была только на Арне.
Термин уговорила шведского рыбака снова переправить ее в Данию. На рассвете он высадил ее на отмели, и она на велосипеде добралась до Хаммерсхуса. Она поднялась по крутому склону к замку и, стоя на развалинах, наблюдала за восходом солнца. Днем она бродила по руинам и то мучилась тревогой, то с трудом подавляла дремоту. Она надеялась, что он приедет ночным паромом. На велосипеде от Рёние до Хаммерсхуса Арне мог доехать за час. Однако он не появился. Термин начала было беспокоиться, но подумала, что он поехал на утреннем пароме и объявится к вечеру.
В конце концов она решила сама отправиться в Рённе.
По пустынным проселочным дорогам она ехала спокойно, но, оказавшись в городке, занервничала. Когда паром причалил, она смешалась с группой встречающих. Термин внимательно вглядывалась в лица всех, кто сошел на берег. Арне среди них не оказалось.
Термин пыталась сообразить, что делать дальше. Не появиться он мог по множеству причин — от самых банальных до трагических. Что, если он испугался и не выполнил задание? А вдруг он убит? Нет, скорее всего, задержался в пути — поезд опоздал или что-то в этом роде. Увы, у него не было никакой возможности ее предупредить. Но у нее есть шанс с ним связаться. Она велела ему прятаться в доме Йенса Тохсвига. У Йенса был телефон, и Термин знала номер.
Она отправилась в ближайшую гостиницу и заказала разговор. Трубку сняли почти сразу.
— Алло! — произнес мужской голос.
Это был точно не Арне. И не Йенс.
— Я бы хотела поговорить с Йенсом Токсвигом.
— А кто его спрашивает?
С кем же она разговаривает? Ведь Йенс живет один.
— Это Хильда, — ответила Термин.
— Хильда, а дальше?
— Он знает.
— Будьте добры, назовите вашу фамилию.
— Слушайте, я ведь тоже не знаю, кто вы. Прошу вас, соедините меня с Йенсом, хорошо?
Это не сработало.
— Я должен знать вашу фамилию.
— Кто вы?
— Сержант Эгилл, полиция Копенгагена, — ответил собеседник после короткой паузы.
Термин повесила трубку. Разговор встревожил ее не на шутку. Арне должен был прятаться в доме Йенса, но там теперь полиция. Должно быть, и Йенса, и Арне арестовали.Термин с трудом сдерживала слезы.
Но она не могла вернуться в Швецию с пустыми руками. Не могла подвести Дигби Хора, Уинстона Черчилля и тысячи британских летчиков.
Весь день Харальд пытался найти выход из создавшегося положения. Присутствие в доме, где прятался Арне, полицейского означало одно: полиция вышла на конспиративную квартиру. Если Арне каким-то чудом избежал ареста, он мог отправиться только в заброшенную церковь в Кирстенслоте. Харальд поехал туда и проверил. Там никого не оказалось.
Чтобы завершить дело, которое начал Арне, Харальду необходимо доставить пленку в Лондон. Наверняка у Арне был какой-то план, но Харальд понятия не имел какой.