Когда мы наконец остановились, сердце у обоих колотилось от адреналина.
— Это было сумасшествие! — воскликнула я, тяжело дыша.
— Но ведь весело, правда? — Даниил посмотрел на меня с таким довольным выражением, что я только рассмеялась.
К вечеру костёр горел особенно ярко. Я сидела в тёплом пледе, а Даниил подсел рядом, обняв меня за плечи. Его прикосновение было привычным, но в то же время сегодня оно чувствовалось иначе — теплее, значительнее.
— Ты сегодня была просто невероятной, — сказал он тихо.
— Это ты меня спасал весь день, — отозвалась я, украдкой взглянув на него.
На следующее утро после неспешных сборов, мы отправились домой. В машине я незаметно посматривала на него: усталое, но довольное лицо, чуть растрепанные волосы, пальцы, которые крепко сжимали руль.
— Ты ведь знаешь, что я всегда на твоей стороне? — внезапно сказал он, не поворачивая головы.
Я промолчала.
— Тебе что-нибудь удалось узнать об Ане? — после продолжительной паузы спросил Даниил.
— Я… да. Мне удалось незаметно коснуться ее. Я увидела короткий, но яркий образ: кабинет врача, тяжёлый разговор, слова «опухоль» и «срочное лечение».
— Я почему-то что-то такое и предполагал, — тяжело протянул он, не проронив больше ни слова за всю дорогу.
Вернувшись с поездки, я открыла дверь своей квартиры и заметила что-то необычное: на полу у порога лежал конверт без адреса и марок, словно его кто-то подсунул под дверью. Конверт потрепанный, на нём не было ничего, кроме гербового воскового отпечатка с уже известным мне символом — круг с треугольником и змеями.
Я замедлила шаг, ощущая, как мое сердце начинает биться быстрее. Несколько мгновений я просто смотрела на конверт, раздумывая, стоит ли его поднимать.
Наконец, сделав глубокий вдох, я взяла его и закрыла дверь квартиры.
На кухне, при дневном свете, я осторожно вскрыла конверт ножом. Внутри — один-единственный лист бумаги, сложенный вдвое. На листе аккуратный текст, напечатанный на машинке.
“Перестань копать. Ты не знаешь, с чем играешь. Последствия могут быть необратимыми”.
На дне письма — тот же символ общества. Но это ещё не всё. Как только я коснулась бумаги, у меня началось новое видение.
Комната, тускло освещенная свечами. Передо мной — человек в капюшоне, лицо скрыто тенью. Его голос звучал глухо, но настойчиво:
— Ты играешь с огнем, девочка. Мы следим за каждым твоим шагом. Отступись, пока не поздно.
Я почувствовала, как меня охватывает холод, как будто из этой комнаты невозможно выбраться. Затем голос изменился, стал почти шепотом, эхом:
— Мы придем за тобой…
Внезапно видение прервалось. Я резко отшатнулась от стола, едва не опрокидывая стул. Мое дыхание сбилось, а руки дрожали.
Я быстро выбежала из кухни и побежала в коридор за сумочкой в поисках телефона.
— Виктор, нам нужно встретится, срочно! — в панике сообщила я.
— Алиса? Что-то случилось?
— Да, нам нужно поговорить и многое обсудить.
— Хорошо, я сейчас на работе, подъезжайте к университету. Мы сможем поговорить в старой библиотеке.
Старая библиотека университета казалась тихим местом, скрытым от посторонних глаз. Мы уединились за одним из дальних столов, заставленным стопками старинных книг и рукописей.
— Вот, — толкнула письмо в сторону Виктора. — Прочитай. Я нашла его в своей квартире сегодня, когда вернулась с поездки. Что ты думаешь по этому поводу?