Хороший пришелец: читать начало книги онлайн

В самолете Фарид, усадив Илью у окна, вновь нацепил на него очки в черной оправе и стильные часы, сунул в руки портфель и укоризненно произнес:

— Если зло рядом, сиди не шелохнувшись.

Глава 19. Отчаяние пленника

На окраине Идлиба, в штабе экстремистов, охраняемом десятком боевиков, глава группировки «Джаамат Фард» Абу Зинаки, человек лет пятидесяти, в теле, посматривая на Илью, прикованного цепью к стене подвала, разговаривал по-арабски с Фаридом.

— Все несогласные с правительством сосредоточены здесь, в провинции Идлиб. Наша повстанческая группировка формально подчиняется коалиции, но придет день и «Джаамат Фард» возглавит борьбу за свержение режима в стране, подхватив знамя борьбы за создание Великого Халифата.

— Да, саид, — Фарид склонил голову.

Универсальное обращение «саид» (господин) в устах боевика было преисполнено особого почтения. Абу взглянул на пленника:

— Фарид, этот гяур, русский, действительно ценное приобретение?

— Да, саид, — Фарид опять склонил голову. — Он образован, очень богат, уважаем в своей стране и умеет читать мысли.

Глава группировки подошел ближе и обратился по-английски к Илье:

— Гяур, если ты умен, то выберешь служение всевышнему. Тебе потребуются готовность к самопожертвованию и уверенность, что попадешь в рай.

Парень поднял на него глаза и тихо сказал по-арабски:

— Когда вы произносите слово, будьте справедливы.

Абу вскинул бровь:

— Ты говоришь по-арабски и знаешь Коран? Скажи: «Явилась истина, и сгинула ложь…»

— «…воистину, ложь обречена на погибель», — продолжил Илья, цитируя откровение из семнадцатой суры Корана.

— Да-а! — восторжествовал Абу Зинаки. — Истине невозможно противостоять, и поэтому ложь сгинула и исчезла! А иначе и быть не может! Стоит истине явиться, как ложь притихает.

— Истина в том, что вы удерживаете меня против моей воли, — сказал Илья. — Из кувшина можно выпить лишь то, что в нем есть.

Фарид гневно вскричал:

— Берегись, чтобы твой язык не отрезал твою шею!

Абу поднял руку в знак того, что собирается говорить:

— Гяур, не открывай дверь, которую не в силах закрыть. Люди всегда не любят того, чего не знают, но скоро ты научишься премудростям послушания, найдешь ключ к радости под названием терпение и подчинишься идеям джихада.

Парень с презрением посмотрел на него:

— Кто не станет волком, того волки загрызут…

— Ты, гяур, правильно понимаешь ситуацию. Фарид, присматривай за ним!

Боевики ушли, а бедный Илья, примостившись у стены, оглядел свое жалкое жилище. Озаряемое лишь лучиком солнца, пробивающимся сквозь оконце под потолком, оно, погруженное в таинственный полумрак, напоминало пещерный храм забытых богов. Парень думал о своей незавидной доле. Фарид, вербовщик в радикальную группировку на Ближнем Востоке, продал его в террористическую организацию. В ней под видом мудрости Корана преподносились идеологические установки воителей за «истинную» веру, скрывавших главную цель — установление на земле всемирного Халифата и его защита от неверных. И чем же отличается высокотехнологичная инопланетная цивилизация Клан покорителей, собравшаяся в пылу своей самоуверенности и жестокости извести землян и захватить планету, от этих полуграмотных фанатиков, убежденных в своей исключительности и безнаказанности? Тупиковый путь эволюции мироздания.

Закрыв глаза, парень обдумывал ситуацию, но вдруг ощутил слабое дуновение сквозняка. Подняв веки, увидел женщину в черном длинном прямом платье с закрытым воротом и длинными рукавами, на голове никаб — мусульманский женский головной убор черного цвета, закрывающий лицо, оставляя прорезь для глаз. А глаза эти, крупные, миндалевидные, хранили разгадку сокровенной тайны Востока. Явно молодая и стройная, она появилась в подвале незаметно и тихо, что Илью порадовало: здесь, в гнезде боевиков, обитает загадочное и прекрасное существо, способное скрасить будни его одиночества и вселить в него хоть какую-нибудь надежду на лучшее будущее. Лица женщины не было видно, никаб полностью скрывал его, разрешая лишь глазам видеть мир. Традиция и пророк требовали от нее прикрываться от мужских глаз, чтобы не дать сильному полу повод для лишних мыслей.

Она поднесла кувшин, тазик и мыло, дождалась, пока он помоет руки, а потом поставила перед ним на пол две глиняные миски — в одной рис, приправленный овощами, в другой плоские лепешки из пшеницы. Ни ложки, ни вилки не принесла. Илья растерялся. Тогда, встав на колени, она показала невежественному парню, как нужно есть: правой рукой щепоткой из трех пальцев взяла рис и поднесла его ко рту Ильи. Он разинул рот, а, когда стал жевать, ощутил вкус несказанного удовольствия. Неторопливое поедание кабсы — смеси риса, курицы, овощей, специй и изюма — вызвало у изголодавшегося юноши наслаждение. В заключении трапезы она подала стакан с прохладной водой, предложила вновь вымыть руки и протянула полотенце.

— Как тебя зовут? — по-арабски спросил Илья.

Девушка промолчала.