— Пришельцы? — Вадим поднял бровь, бросив взгляд на титановое кольцо с буквой β на руке Петра.
А тот, изрядно хлебнув из бокала, буркнул:
— И не найти виновных!
Помолчали. Волков осторожно заговорил:
— Ты потерял жену. Жаль Ренату… А еще то покушение на тебя, слава богу, неудавшееся. Мне больно видеть, как ты страдаешь. Рядом с тобой нет человека, который смог бы утешить, успокоить, поддержать в трудную минуту. Гнетущее беспокойство о судьбе человечества, волнения за дела компании, тревога за сына — все это вызвало стресс и расшатывает здоровье. Слушай, как другу хочу порекомендовать тебе грамотного психолога, великолепную женщину, исключительно компетентного специалиста.
— О, мотивы моего поведения не настолько навязчивые, чтобы обращаться к психологу.
— И все же, Петр, вот возьми визитку, позвони ей. Увидишь, беспокойство как рукой снимет, мысли о несчастьях улетучатся, досадные недоразумения перестанут волновать.
— Зачем ходить к психологу, когда друг всегда выслушает и даст хороший совет? — улыбнулся Петр, положив визитку в нагрудный карман.
Вадим загадочно сказал:
— Хороший психолог не тот, что лезет в подсознание пациента, а способный внушить ему оптимизм и увлечь новизной ощущений…
Однажды вечером, когда Петр, устроившись в гостиной у телевизора, опустошал бутылку виски, подошел Илья и, присев рядом, невесело произнес:
— Папа, кончай пить, тебе же нельзя.
— Илюша! — Петр выдавил пьяную улыбку: — С бутылкой легче поупражняться в безумстве или уйти от навязчивых мыслей.
Но тревога, охватившая сына, так или иначе на Петра повлияла. Поставив на столик недопитый стакан, он сердито уставился в экран телевизора, а на другой день, достав из кармана пиджака визитку, ту, что дал ему Вадим, внимательно изучил. «Нина Евгеньевна Голубева, психолог» значилось на карточке. Интернет выдал о ней информацию: «Н. Е. Голубева, психотерапевт высшей квалификации, практикует профилактику и лечение душевных расстройств через разговор, гипноз и программирование системы мыслей человека. Имеет высшее медицинское образование. Обязательно поможет пациенту решить эмоциональные и личностные проблемы».
Петр набрал номер телефона, и почти сразу на другом конце провода ответили:
— Слушаю вас.
— О, здравствуйте! Меня зовут Петр Васильевич Белов. Я бы хотел поговорить с Ниной Евгеньевной.
— Да, я у телефона.
— Мне вас как практикующего психолога рекомендовал Вадим Олегович Волков. У меня проблемы…
Приятный женский голос донесся из трубки:
— Вот что, Петр Васильевич, приезжайте-ка вы ко мне. Мы во всем разберемся.
Приехав в назначенное время на Берсеневскую набережную, Петр вошел в благоустроенную квартиру Голубевой. Она принимала пациентов на дому, в своем кабинете, обставленном современно и со вкусом, с большой картиной Кандинского на стене. Голубева, очень красивая женщина средних лет, чем-то ему напомнила Ренату: фарфоровый оттенок кожи, темные с медным отливом волосы и голубые глаза.
— Садитесь, Петр Васильевич. — Она указала на кресло, сама села напротив и, взглянув на картину, произнесла: — Фантастическое полотно! Называется «Причудливое». Как говорил Василий Кандинский, своей живописью он хотел привести в вибрацию человеческую душу.
Петр повернул голову к живописному шедевру, и что-то заставило его затрепетать. В небе далекой планеты летит космический корабль, а вся абстракция апеллирует к безнадежности, описывая альтернативное будущее Земли. Белов удивленно посмотрел на психолога.
Она улыбнулась:
— Гимн новой жизни, следующей за гибелью мира. Ну вот, похоже, я затронула сокровенные струны вашей души.
Петр молчал, но думал: «У нее получилось породить вибрацию моих струн». Вслух же сказал:
— Ключ к загадке моей души утерян, так что изъяны моей психики обнаружить сложно.
Улыбка Нины стала лукавой: