Только оно уже в бутылке. Уже закупорено блестящей шапочкой. Не пролезть вам,, микробы-невидимки, в молоко. И не пробуйте!
А конвейер опять спешит, везет бутылки к выходу. Где тут ваши, читатель? Где Танина, Петра Петровича? И моя… Разве отыщешь! Завод-автомат выпускает их тысячами ежедневно.
Мы будем пить его некипяченым. Тут за него ручаются.
Вот снимают бутылку с ленты конвейера. Это контрольная. Ее отправят в лабораторию. Проверят, вкусно ли молоко. Обязательно подсчитают, сколько в нем бактерий.
Микробов тут преследуют с ожесточением. Ватным томпоном снимают мазки с аппаратов, стен, пола. С халатов и рук. Даже воздух не оставляют в покое. Сквозняки и те на подозрении. В дверях стоит бактериолог и ловит ветерок в чашку с питательной смесью – от нас, микроб, не спрячешься!
А полы, стены поливают из шлангов. Гонят струей каждую пылинку. Полы мокрые, поэтому и ходить приходится в бутсах с деревянной подошвой.
Раз в неделю завод-автомат останавливается. Только не отдыхать. Опять моется, ополаскивается… Такой он чистюля! А между тем на заводе, где беспощадно преследуют невидимок, есть целая кладовая… микробов!
– Пойдемте туда! – предложил старейший работник завода.
Мы отправились разыскивать кладовую с микробами, а по дороге мой провожатый неторопливо рассказал еще одну интересную историю о молоке.
Любимица Мечникова
Это было в конце прошлого столетия, в Болгарии. У порога горной хижины стоял рослый крестьянин. Ему уже сравнялось восемьдесят лет.
Загородившись ладонью от солнца, он глядел вниз, в ущелье. По ущелью вилась тропинка, а по ней спускался юноша с рюкзаком за плечами. Этот юноша был приезжий – русский студент.
Месяц провел в хижине студент. Ужинал и завтракал кислым молоком. А потом показывал в микроскоп, какие удивительные существа живут в болгарском йогурте – простокваше.
Пробовал крестьянин удержать молодого гостя, но русский не остался. Объяснил, что, вернувшись из Болгарии, он намерен побывать в аулах Кавказа, И правда, уже ранней осенью, задевая стременем кусты ежевики и деревца дикой алычи, студент пробирался на лошади по кручам Осетии в горное селение. На другое лето он разъезжал по башкирской степи, побывал в Киргизии. Повсюду он разыскивал престарелых жителей. Где живут самые старые люди? Эти встречи юноша подробно описывал, отправляя письма в Париж: «Институт Пастера. Илье Ильичу Мечникову».
Русский ученый Илья Ильич Мечников жил тогда во Франции. Горячий патриот, талантливый Мечников не ладил с царскими министрами. На родине для него не нашлось работы… Так он оказался в Париже, у Пастера, с которым был связан давней дружбой.
Мечникову было за пятьдесят лет, он много сделал для науки. А сейчас его особенно интересовало долголетие.
От чего зависит долгая жизнь и здоровая старость? Мечникова давно волнует один любопытный факт. Он хорошо знает, что микробы не миролюбивый народ. Они жестоко враждуют друг с другом! Племя на племя идет войной… Так нельзя ли войну микробов использовать на благо людей? Пусть полезные невидимки помогают нам избавляться от вредных.
А какие микробы укорачивают нашу жизнь и которых можно вспомнить добрым словом? Особенно невзлюбил Мечников гнилостных… Они живут у нас в кишечнике, разлагают белки пищи, выделяют вещества – индол, фенол. А вещества эти – яды, они отравляют организм.
Но вот что интересно: у тех, кто питается кислым молоком, гнилостных микробов мало.
Видимо, молочнокислые бактерии храбро выдворяют гнилостных! Может быть, от этого тоже зависит долголетие? Недаром в местностях, где любят кислое молоко, люди доживают до глубокой, здоровой старости.
Вместе с письмами Мечников получает от своих единомышленников посылки- Ему шлют закваски йогурта из Болгарин, кумыс из Башкирии, кефир, айран. В Африке кислое молоко готовят густым, даже твердым и зовут «майя». Мечников испытывает и майю, и египетский напиток – лебенраиб.
Но больше всех ему нравится болгарская палочка, из йогурта.
Болгарская палочка – отважный боен! Этот микроб лучше всех створаживая молоко, превращает сахар в молочную кислоту. А молочная кислота и губит гнилостных.
И болгарская палочка становится знаменитостью.
В Париже, около института, где работает Мечников, открывается молочная. В ней продают «мечниковскую простоквашу» – залог долгой жизни.