Венеция. Полная история города: читать начало книги онлайн

Торговец специями. Миниатюра. XV век

Европе пряности были необходимы во многих областях: в гастрономии, в фармакопее, для изготовления духов и мыла. В дополнение к ним шли ценные минералы, включая серу и (благодаря проницательности Марко Поло) буру, которую использовали в качестве моющего средства в мыле или в качестве дезинфицирующего средства и пестицида. Еще одним необходимым элементом были ладан и квасцы, используемые в качестве фиксирующего вещества при окраске тканей и кожи или в качестве смягчителя кожи.

Специи использовались и для приготовления лекарств. Так, лист кассии узколистной (сенны) чрезвычайно активно применялся в качестве слабительного при запорах. Полезно помнить, что в XIII–XV веках медицинские знания о терапии были довольно примитивными и врачи того времени предпочитали прибегать к клизмам кабаньей желчью или сильному кровопусканию. Завозился и кубеб (piper cubeb), ягоды или плоды которого использовались в отварах как стимуляторы диуреза или как антисептик мочевыводящих путей. Дорогие ароматные продукты, привозимые из дальних стран, с учетом расстояний до рынков сбыта принято было сушить и измельчать.

Именно специям мы обязаны рождением в конце 1200-х годов первой венецианской поваренной книги Liber de ferculis ed te condimentis, написанной врачом-гурманом Джамбонино, которому Венеция пожаловала гражданство в 1272 году. Во всех его рецептах непременно присутствуют специи:

Это отрывок в латинском переводе избранных гастрономических рецептов, выбранных из 2170 записей, содержащихся в «Минхадж аль-Баян», монументальной энциклопедии фармацевтики, составленной в Багдаде в XI веке врачом Ибн Джазлой.

Именно в этом медико-диетическом сборнике появляются два рецепта блюд, называемых sambusuch и chaloe, в которых большая группа исследователей сейчас видит далеких предков равиоли и нуги. Они пришли в итальянскую гастрономию благодаря переводам Джамбонино и торговле с Востоком: уже Боккаччо хвалил вкус равиоли, приготовленных «в бульоне из каплунов».

Реклама териаки в аптеке на Кампо-Сан-Лио. Гравюра. XVI век

Сhaloe идентифицируется как десерт, до сих пор широко распространенный на Востоке под названием халва, приготовленный с миндалем, грецкими орехами или фисташками. Важным каналом распространения арабской диетологии и гастрономии по Италии была Венеция, где работал Джамбонино. Из Светлейшей sambusuch и chaloe (наряду с другими деликатесами) распространились по всей Италии, адаптируясь ко вкусам и кулинарным привычкам Запада.

Специи использовались не только на кухне, но и в медицине. Венеция специализировалась на производстве териаки, своего рода панацеи от всех болезней, состоящей из 62 ингредиентов (помимо специй и мяса гадюки). В Средние века и даже позже это было самое востребованное лекарство, хотя и чрезвычайно дорогое. Его продавали только при предъявлении рецепта от врача, и можно понять причину такой предосторожности, если обратить внимание на этимологию названия: «терион» – от греческого «змея», ядовитое животное. Териака годилась от укусов змей и бродячих собак, а также считалась отличным тонизирующим средством. Считалось, что она полезна при бессоннице, стенокардии, лихорадках, абдоминальных коликах, геморрое, кашле, потере слуха, мигрени и всех видах инфекций. Ее назначали при проказе, чуме, ею излечивали эпилепсию, плеврит, сдерживали безумие и пробуждали сексуальный аппетит. Рецепт териаки менялся на протяжении веков. Первоначальный состав содержал четыре загадочных ингредиента, смешанных с различными ядами, и упоминался еще в 1198 году знаменитым врачом Моисеем Маймонидом. В Венеции, где териака была невероятно популярна, имелись собственные формулы состава, и к нему добавлялись дополнительные компоненты. Это была совершенно секретная формула из семи снадобий, смешанных с ядом беременных самок гадюк, пойманных на Эуганских холмах, мальвазией, сладким вином с Мальты, Кипра и Родоса, жгучим перцем, валерианой, опиумом, корицей, шафраном, миррой и таинственным восточным опобальзамом. Чтобы достичь максимальной эффективности, териака должна была созревать не менее шести лет в специальных емкостях вдали от света, после чего ее можно было принимать разбавленной в вине, меде или воде. Ее легендарная удача и производство как средства от всех болезней продолжались веками: в Болонье до 1796 года и в Венеции до середины XIX века. В Неаполе ее производили даже еще в начале 1900-х и продавали по старинным рецептам, содержащимся в городских фармакопеях. И лишь новые медицинские открытия лишили специи ауры тайны и магии, они перестали очаровывать мир и потеряли свою привлекательность (и экономическую мощь).

Флот королевы морей

Венецианский флот времени после Крестовых походов представлял собой главную движущую силу международной торговли. В Адриатическом море (для венецианцев – просто в заливе) он вел себя по-хозяйски: патрулировал его, проверяя проходящие корабли и нападая на всех, кого Светлейшая считала врагами.

Реального различия между торговым и военным флотом не было. Все корабли должны были быть готовы при необходимости к защите от нападений, а в случае военных конфликтов торговые суда и экипажи формировали боевой флот. Как только чрезвычайная ситуация разрешалась, флот снова превращался в торговый.

К концу IX века появилась основная боевая и торговая единица венецианского флота, «тонкая галея» – проворное узкое судно с одной палубой, быстрое, надежное, экономичное, при необходимости способное идти как под парусом, так и на веслах. Название его, возможно, происходит от греческого слова galeotes, «рыба-меч», чья форма напоминает линию корпуса этого корабля, длинного, с угрожающе заостренным носом.

Число людей на борту, скорость, маневренность в бою и возможность плавания против ветра или при его отсутствии делали ее судном, идеальным для ведения боевых действий, перевозки самых ценных грузов и сопровождения коммерческих конвоев, состоящих из более вместительных, но более медленных кораблей, оснащенных только парусами.

Каналетто. Набережная Скьявони в Венеции. XVIII век

Галера под флагом проведитора флота. Рисунок XVI в.

Когда после завоевания Константинополя в 1204 году выросла сеть венецианских колоний и баз, появился и новый тип судна, полезный для службы в mude: «большая торговая» галея (galea grossa da merchado), превосходящая размерами «тонкое» судно – в ущерб мореходным качествам, но в пользу вместимости. Считается, что прототип судна построил в Арсенале в 1294 году некий Деметрио Надаль. Имея большой экипаж (не менее 250 человек, включая матросов и гребцов), эти галеи считались хорошо защищенными и поэтому предназначались для перевозки самых ценных, легких и дорогих восточных товаров: пряностей, шелка, серебра и золота. Со временем «тонкие» галеи стали использоваться почти исключительно для войны или охраны морских караванов, «торговые» – для перевозки грузов или пассажиров.

Торговые галеи представляли собой корабли длиной около 37 метров и шириной чуть более шести метров с высотой носа от 2,5 до 3 метров. Они были оснащены примерно 150 веслами, каждое из которых приводилось в движение одним человеком. Но галеры ходили в основном под парусом, и весла использовались только в качестве «аварийного двигателя». Большая часть торгового флота Венеции состояла из парусников.

При попутном ветре они могли спокойно развивать скорость в пять-шесть узлов; иначе говоря, рыночные галеры по сути были парусными кораблями. Для чего тогда были гребцы? До появления артиллерии их использовали в основном для обороны.

Навы, или «круглые корабли», – большегрузные парусники с высоким бортом, перевозили грузы менее дорогие, но более объемные и тяжелые: зерно, соль или древесину. Они шли только под парусами, были ограничены в навигации направлением ветра, следовательно, более уязвимы для противника. Эти корабли уже не ходили в одном конвое, но тоже имели защиту из вооруженного экипажа на борту. В торговых рейсах экипаж на борту состоял из 140 человек, включая 12 офицеров и не считая гребцов, но во время военных экспедиций экипаж увеличивался до 200 человек.

Практически в каждой венецианской семье мужчины были заняты морским делом. Среди дворян встречались судовладельцы и арбалетчики, среди простолюдинов – гребцы, матросы и плотники. В течение Средневековья специализации моряков совершенствовались. Среди военных моряков с начала XIV века различались две категории: матросы, принимавшие участие в управлении судном и в навигации, и морская пехота, состоявшая из лучников и арбалетчиков, главной задачей которой была защита судна и участие в наземных боях.

Венецианские mude имели мощную вооруженную защиту. На каждой галее была артиллерия и боевой отряд – от двадцати до сорока стрелков, вооруженных арбалетами. На престижную и выгодную работу арбалетчика на торговых судах и галерах отбирали мужчин от 15 до 33 лет, проявивших себя в ходе многочисленных стрелковых состязаний, и платили им довольно большие деньги. Арбалетчики действовали в составе отделений по 12 человек (duodene), причем в одном отделении могли воевать и дворянин, и простолюдин. Арбалеты стреляли железными болтами, которые пробивали даже металлические доспехи на большом расстоянии. На такой охраняемый флот пираты нападать не осмеливались.

В результате флотилия из пяти галер представляла собой небольшое «войско» в тысячу бойцов. Поэтому во время многочисленных войн власти Венеции привлекали торговые галеры с экипажами для военно-морских операций.

Витторе Карпаччо. Лев Святого Марка. 1502–1507. Под крылом льва видны корабли торгового флота Республики.

Удобств на борту для экипажа было очень мало. За исключением капитана, офицеров и очень немногих важных лиц, никому не разрешалось оставаться под палубой – все трюмное пространство предназначалось для груза, провизии и питьевой воды, необходимых для выживания в море. Галеры обычно плавали летом, когда климат был мягким. На случай непогоды от кормы до носа натягивался брезент, по-венециански «каньяро». Остальной экипаж был вынужден жить на открытом воздухе. Матросы спали на сходнях или там, где им удавалось найти место, чтобы хотя бы вытянуться в полный рост или посидеть, гребцы спали сидя на своей скамье, на площади примерно один метр на метр. На «круглых кораблях» места под палубой было достаточно как для груза, так и для экипажа и любых пассажиров.