Будет больно: читать начало книги онлайн

Пока Тайлер вызывает нам такси, мне приходится ждать, дрожа от холода на Бойлстон-стрит. Как только забираемся в машину, поворачиваюсь к нему:

– Мне нужно, чтобы ты купил упаковку сигар «Кохиба» в табачном салоне на Ганновер-стрит. Заверни ящичек в темно-синюю бумагу. Отправь его с запиской на оборотной стороне моей визитки. Только возьми не из тех дурацких, что выдало агентство, а из моих личных, на плотном картоне с тиснением. У тебя есть ручка? Тогда доставай телефон. В записке напиши вот так, слово в слово: «В честь продуктивного сотрудничества». В конце поставь точку, а не восклицательный знак. Потом, строчкой ниже, тире и «Натали». Понял? Никаких «с уважением», «с наилучшими пожеланиями» и «всего хорошего». Просто тире и мое имя. И отправь их директору.

Тайлер смотрит на меня, разинув рот:

– Но он так грубо с тобой разговаривал. Прямо при всех.

Я открываю в телефоне список всего, что запланировано на остаток дня после встречи, и отвечаю, не поднимая взгляда:

– Когда я карабкалась по карьерной лестнице в этой сфере, знаешь, на что я тратила большую часть времени? Я слушала. И записывала.

Уголком глаза вижу, как его лицо принимает слегка кислое выражение. Он всего на три года моложе меня.

– Чтобы в течение часа у меня на столе был протокол собрания. Пожалуйста.

– За два года, что работаю в «Ди-Си-Ви», никто не делал протоколы собраний, – бормочет он.

– Может, как раз поэтому вы чуть не потеряли клиента, который всем нам платит зарплату. – Жду, что Тайлер огрызнется. Он молчит, и тогда я достаю из сумки папку. – Посмотрела твой отчет по «Старбасту». Очень много опечаток. – Нахожу страницы с пометками и передаю ему. – Когда работа сделана кое-как, это сказывается на нас обоих. В другой раз вычитывай тщательнее, хорошо?

Он сжимает зубы.

– И я тебе говорила: все подзаголовки заглавными буквами и жирным шрифтом. Не одно из двух. И то и другое. Ты сам удивишься, как далеко пойдешь, если будешь внимательнее к деталям.

Машина останавливается у здания нашего офиса. Мы едем на еще одном лифте – на этот раз в молчании. Выходим на шестом этаже. Прежде чем мы расходимся, Тайлер шмыгает носом:

– Если ты сегодня впервые видела этого директора, как мы можем быть уверены, что он курит сигары?

– Я знаю свою аудиторию. – Сворачиваю в женский туалет.

Через минуту уже иду по коридору, просматривая календарь (на сегодня запланировано еще три собрания). Почти дохожу до поворота к своему кабинету, как вдруг до меня доносятся приглушенные голоса из-за ближайшей перегородки. Первый голос принадлежит одной из ассистенток – женщине, которая не знает, что ее планируют повысить.

– Я бы с удовольствием с ней поработала. Такая крутая офисная стерва.

– Ну или просто стерва. – А это Тайлер.

Другие ассистенты издают смешки.

– Относится ко мне так, будто я ребенок, – говорит он, распаляясь от их одобрения, и пытается изобразить визгливый голос: – «Тайлер, я хочу, чтобы ты сходил в туалет. Когда будешь вытирать задницу, возьми четыре секции туалетной бумаги, только обязательно трехслойной, а не двухслойной. Если возьмешь двухслойную, ты уволен».

Все они хихикают – взрослые люди, почти мои ровесники, зарабатывающие втрое меньше.

Я выпрямляюсь, расправляю плечи и прохожу мимо отсека. Не сбавляя шаг, бросаю:

– По-моему, у меня не настолько высокий голос.

Кто-то ахает. В полной тишине закрываю за собой дверь в кабинет.

Сажусь за стол, снимаю крышку с поцарапанного контейнера и смотрю на свой ланч – такой же, какой я ем изо дня в день уже несколько лет: горстка капусты кале, два ломтика бекона, жареные грецкие орехи, нут и пармезан, политые луковым соусом. С нетерпением жду дня, когда ученые выяснят, что кале вреднее для здоровья, чем никотин. Ну а пока я выбираю суперфуд. Я вздыхаю и принимаюсь за еду.

В рождественские праздники у меня было много времени, чтобы обдумать, что пообещаю себе в новом году. В прошлом году откладывала дополнительные два с половиной процента от зарплаты. В позапрошлом начала стирать постельное белье два раза в месяц вместо одного. Каждый год (кроме этого) в январе Кит говорит мне, что лучше бы я пообещала себе побольше расслабляться. Каждый год (кроме этого) мне хочется огрызнуться, что обещания должны в чем-то измеряться, иначе будет непонятно, получилось ли их выполнить, – но так я бы только подтвердила ее слова.

В канун Нового года я сидела в одиночестве в своей квартире, смотрела на хвою, опадающую с метровой пихты под шум снегопада за окном, и с тоской думала о том, что моя сестра, похоже, была в чем-то права. В этом чужом городе я не знаю никого, кроме коллег. Где еще знакомиться с людьми в тридцать один год, если не на работе? Я лучше сквозь землю провалюсь, чем пойду в какой-нибудь клуб знакомств, где ты топчешься в окружении незнакомцев, пытаясь понять, кто из них с наименьшей вероятностью хочет убить тебя и освежевать.

В этом году я пообещала себе побольше вкладываться в общение на работе, поменьше зацикливаться на задачах и сосредоточиться на людях. Прошло всего три часа, и вот уже отменяю свое обещание. Какой смысл тратить время на болванов вроде Тайлера?

На секунду позволяю себе вздохнуть о том, что рядом нет Кит, но тут же гоню от себя эту мысль. Проверяю, который час сейчас дома (девять утра), и отправляю сообщение своей лучшей подруге Джейми: «С коллегами так ничего и не выходит».

Ответа нет: наверное, занята с малышом. Я накалываю на вилку горошину нута и провожу пальцем по тачпаду ноутбука.